И девять ждут тебя карет стр. 56
света. Седдон прошелся по комнате, задергивая занавеси и наполняя бокалы. Зазвенели стаканы, кто-то засмеялся. Филипп весело вскочил и стал помогать Флоримону складывать миниатюрные шахматы. При ярком свете люстры напряжение сразу же ослабело, потом вовсе исчезло. Огонь камина, смех, смолистый запах сосновых поленьев, звон медных колец, на которых держались портьеры, и тяжелый свистящий звук тяжелого атласа... Чистейший абсурд населять изящный замок Вальми мрачными привидениями Торнфилд-холла!
Князь Тьмы повернул красивую седовласую голову и сказал по-английски: «Ну выходите же, Джен Эйр!»
Должно быть, я подскочила на стуле не меньше чем на фут. Леон удивленно посмотрел на меня и сказал:
— Я испугал вас? Прошу прощения. О чем вы так глубоко задумались?
— Об одном месте в Йоркшире, которое называется Торнфилд-холл.
— Значит, мы думали об одном и том же? Неудивительно, что вы так подскочили.
Его темные брови поднялись.
— Мне надо быть очень осторожным... — Он улыбнулся. — Может быть, вы вернетесь к своим обязанностям, пока мсье Флоримон не напоил вашего питомца вермутом? Нет, Филипп, я тебя уверяю, этот напиток тебе не понравится. А теперь попрощайся — пожалуйста, по-английски — и иди.
Филипп вскочил со скамейки и попрощался, вежливо, хотя и чересчур охотно. Мне кажется, я была так же довольна, как и он, когда наконец, взяв мальчика за руку, в свою очередь пожелала всем спокойной ночи и удалилась.
— Спокойной ночи, мисс Эйр, — проводили меня до самой двери произнесенные любезно-издевательским тоном слова Леона де Вальми.
Весь вечер Филипп был немного подавлен, но в остальном довольно спокойно пережил стычку с дядей. Уложив его, я в одиночестве поужинала у себя в комнате. Ужин принесла Альбертина, кислолицая горничная мадам де Вальми. Она вошла, крепко сжав губы, всем видом показывая, что подвергается такому унижению помимо своей воли.
— Спасибо, Альбертина, — весело сказала я, когда она, пожалуй излишне резко, поставила на стол последнюю тарелку. — О, между прочим...
Уже дойдя до дверей, горничная обернулась, ее плоское лицо ничего не выражало, кроме злости. Она излучала очарование и грацию рассерженного скунса.
— Ну что?
— Вы не помните, я брала в аптеке таблетки для миссис Седдон на прошлой неделе или нет? — спросила я.
— Нет, — сказала Альбертина и снова повернулась к двери.
— Я не брала или вы не помните?
— Я не помню. А в чем дело? — не оборачиваясь, раздраженно произнесла она.
— Миссис Седдон сегодня попросила меня принести ей таблетки, а мсье Гарсен говорит, что я брала их на прошлой неделе. Наверное, я отдала ей таблетки вместе с другими покупками. Совершенно не помню. Вы не знаете, был ли приложен рецепт к списку, который вы мне дали?
Квадратные плечи поднялись.
— Может быть. Не знаю. — Плоские черные глаза смотрели на меня с ненавистью. — Почему вы сами у нее не спросите?
— Прекрасно, я спрошу сама, — холодно ответила я. — Можете идти, Альбертина.
Но дверь уже закрылась. Сжав губы, я посмотрела ей вслед и начала есть.
Немного позже раздался стук, и в комнату с приветливой улыбкой вкатилась миссис Седдон. Я сказала, не дав ей произнести ни слова:
— Эта женщина, Альбертина... Что