Библиотека

И нет этому конца стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

мне послышалась виноватая нотка. И беспокойство тоже.

— На сколько он уже опоздал? — обратился я к старшине.

— На полтора часа, — ответил тот, взглянув на светящийся циферблат своих трофейных ручных часов.

— Будем считать, что несколько нарядов вне очереди он уже заработал, — твердо сказал я. — И больше никогда не получит увольнительной.

— Лишь бы воротился. А там он у меня не заскучает, — посулил старшина.

Витя молчал. Но было видно, что он всей душой переживал за товарища.

— Сменить часика через два, или достоишь до утра? — спросил у него старшина.

Я удивился: ничего себе — достоять до утра, когда впереди еще вся ночь.

Но Витя опередил мое вмешательство:

— Достою!

Словно надеялся этим облегчить участь своего легкомысленного друга.

Мы повернули назад.

— Старшина! А что будем делать, если он не вернется? — решился спросить я.

— А ни хрена! Покуда они присягу не приняли, они народ вольный. Захочут — и домой уйдут…

— А я думал, что их уже зачислили, — сокрушенно заметил я. — Только вот обмундирования не успели выдать.

— Обмундирование, товарищ лейтенант, дело десятое. Главное — воинская присяга!

Поучительный тон, которым было сказано это, несколько задел мое самолюбие, и я сердито проговорил:

— Что главное, а что не главное, можете не сомневаться, старшина, мне тоже известно!

Саенков крякнул, но промолчал.

Хотя я и освоился в темноте, но, наверное, изрядно проплутал бы в поисках нашей хаты, если бы не мой помощник. Он уверенно вел меня какими-то садами и пепелищами, пока мы неожиданно не очутились перед сараем, из которого доносились приглушенные голоса санитаров.

Старшина приложил палец к губам и на цыпочках подошел к проему. Постоял немного, послушал. Шагнул вперед и резко рванул дверь.

— Кто дежурный?

Ответом было молчание.

— Я спрашиваю, кто дежурный?

— А мы уси дежурные! — весело ответил кто-то.

— Ах, уси? — подхватил старшина. — Тогда поговорим по-другому. Подымайсь!..

И тихо мне:

— Товарищ лейтенант, нате фонарик, посветите!

Луч света, который я направил в глубь сарая, выхватывал из темноты то одну, то другую выбиравшуюся из сена фигуру. Подымались нехотя, не скрывая вспыхнувшей неприязни к старшине. Слышались недовольные реплики:

— Чому пидиймайсь? Сказано: до ранку!

— Тилькы ляглы спаты, и вже пидиймайсь!

— Мы ще не солдаты!

— Хозяйка, видать, плохо покормила его, вот и злится!

Старшина рявкнул:

— Прекратить разговоры!.. В одну шеренгу становись!

Делать нечего, выстроились. Все мрачные, неулыбчивые.

— По порядку номеров рассчитайсь!

Под низкой крышей глухо катился отсчет:

— Первый!.. Второй!.. Третий!.. Четвертый!..

Налицо девять. Двое — Орел и Сперанский — в хате. Бут — на посту. Тринадцатый — пропавший Панько.

— Смирно!.. Товарищ лейтенант, разрешите мне сказать им пару теплых слов?

— Скажите…

ДЕНЬ ВТОРОЙ1

Новый день начался с

неприятностей. Прежде всего так и не явился Панько. Расстроенный вконец Орел шагал рядом со мной и заверял, что его бывший ученик должен непременно вернуться. Задержать паренька — он не сомневался — могли только какие-то очень серьезные обстоятельства. Во всяком случае, если отсутствие Панько затянется, он сам поедет за ним. («И вместо одного, — мрачно подумал я, — недосчитаемся двоих».)

Вторая неприятность — захворал санитар Зюбин — колхозник с медным чайником за спиной. У него ночью внезапно поднялась температура, и он, тяжело дыша, сейчас брел в хвосте цепочки. Посоветовавшись со старшиной, я решил отправить больного на попутной машине в госпиталь.

И, наконец, третья неприятность — с утра пораньше

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.