i-o стр. 13
(этого мне бы хватило еще на неделю бодрствования). Спать дольше было опасно — за это время меня могли выследить.
И тем не менее это случилось — случилось, когда я бодрствовал, в тот момент, когда я заменял магнит, установленный в одном из телеэкранов, которые они каким-то образом умудрились установить по соседству от меня. Они обступили меня кольцом, отчего мне сразу вспомнилась паутина — конструкция, состоящая, как известно, из сужающихся концентрических окружностей. А вспомнив о паутине, я тут же вспомнил и о существе.
Я попытался ускользнуть, но на этот раз они следовали за мной неотступно, постоянно сокращая дистанцию. Воздух той ночью был необычно теплым, он окутывал меня, мои руки в перчатках стали мокрыми и липкими. Тут я заметил, что еще одна группа спускается сверху, — и застыл на месте.
Было ясно, что они все продумали заранее. Я посмотрел вниз, через стальные переплетения, из которых состоял наш мир, на крохотный серо-черный город вдали, напоминавший унылую картину, нарисованную больным маниакально-депрессивным синдромом. Начал накрапывать легкий дождичек — россыпь серебряных капель-пуль, с каждой из которых можно было при желании проделать весь путь вниз, до самого бетона крыш.
Воспоминания о страхе перед падением в Низковольтье переполнили мой мозг, вздрогнувший за опухшими, покрасневшими глазными яблоками. Я моргнул, чтобы стряхнуть с ресниц слезу (глаза все время были у меня влажными — очевидно, в результате воздействия очков).
Тем временем их становилось все больше и больше. Они медленно приближались ко мне.
Сбросят ли они меня вниз, если решат, что я повинен в гибели их товарищей? Разумеется.
Я прислонился спиной к широкой трубе, чтобы не поскользнуться на влажной поверхности металла.
Я должен рассказать им, я должен рассказать им все, что я знаю.
Они резко остановились, когда от ближайшего из них меня отделяло уже не больше тридцати футов. Я почувствовал, что над головой у меня висит уже целый рой этих насекомообразных людей. Некоторые из
них почему-то втягивали ноздрями воздух. Внезапно яркий сполох рассек воздух слева от меня, и я понял, почему они это делали.
От волнения я и не заметил, что приближается время очередного импульса.
На какое-то мгновение мои противники застыли в нерешительности, раздираемые между желанием набросится на меня и инстинктом самосохранения, призывающим их укрыться в убежищах. Когда шел дождь, это приобретало особенное значение, потому что электропроводность влажного воздуха была намного выше и импульс достигал нашего участка гораздо раньше.
Затем один за другим они попятились назад.
Но я знал, что в следующий раз мне вряд ли так подфартит.
Даже внутри убежища я чувствовал, что на этот раз импульс будет сильнее обычного. Теплый воздух, дождь — все это повышало проводимость.
Я уже больше не задавался вопросом, надевать мне очки или нет, — они были у меня на лице с того самого момента, как я закрыл за собой резиновый клапан, и мои глаза тут же радостно окунулись в привычное им изображение в инвертированном спектре. Сердце мое все еще часто билось после недавнего столкновения; я опасался, что после окончания электрической бури они повторят свою попытку.
Похоже, они убедили сами себя в том, что я опасен для них, и все же, несмотря ни на что, я не мог даже