Библиотека

i-o стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

найду ее вновь, если только она не найдет меня раньше.

Коаксиальное существо [там наверху]

Здесь на вершине опор ЛЭП я живу с постоянным треском статического разряда в ушах.

Сеть электрических подстанций и соединяющих их телеметрических линий и силовых кабелей раскинулась высоко в небе над городом, словно коаксиальная паутина, сплетенная гигантским механическим пауком. Если это так, то я и мои коллеги-инженеры — всего лишь мухи, попавшиеся в эту паутину.

Приближалось время очередного импульса перенапряжения (они производились в строгом соответствии с графиком по команде атомных часов, но большинство из нас в этом вопросе по-прежнему полагались на свое шестое чувство), поэтому нам полагалось свернуть все работы и направиться в ближайшее убежище-изолятор.

Система постоянно находилась под статическим напряжением, но от него мы были надежно защищены диэлектрическими костюмами и перчатками. Однако во время импульса, когда разряд в несколько сот тысяч вольт проносился по силовым проводам яростным и стремительным потоком, нам приходилось укрываться в шарах из вулканизированной резины, в каждом из которых помещалось по одному человеку. Шары эти были размещены примерно на равных расстояниях между опорами ЛЭП и телеметрическими вышками и походили на коконы из неприятно пахнущего латекса.

Телеметрические линии разбегались на десятки миль во всех направлениях, сплетение тончайших шин толщиной в лист бумаги, труб футового сечения и спиралей из покрытого пластиком стекловолокна, подвешенных к вышкам на металлических растяжках. В сотнях, а иногда и в тысячах футов под ними лежал Рейкьявик — скопление бетонных уродцев, многоэтажных домов, небоскребов, покрытых копотью и заразой, и жирных черных вен транспортных артерий, струящихся между ними. Мы же были так высоко, так близко к серому, как сталь, небу, что, казалось, стоит нам только пожелать — и мы коснемся рукой легких, как газ, облаков.

Я полз вдоль далеко протянувшегося щупальца из пучка металлических труб, пристегнувшись к нему тяжелой металлической цепью, соединенной с поясом. Это была простая предосторожность: мы, инженеры-высотники, почти никогда не теряем равновесия. Вдалеке виднелись мои коллеги, которые ползли по другим отросткам разветвленной телеметрической сети ради минутного отдыха внутри вулканизированных маток.

Наконец я добрался до убежища-изолятора, расположенного в развилке телеметрической вышки на высоте восьмисот футов над землей, разодрал руками края лаза, словно открытую рану, и вполз внутрь, на ходу отстегивая страховочный пояс.

Только тут, в багровом полумраке резинового чрева, мы начинали понимать, при каком шуме нам постоянно приходилось работать. Высотные ветры скребли и царапали по металлу опор, гудели силовые провода, статические разряды стрекотали беспрерывным белым шумом, — мы так привыкли ко всем этим звукам, что почти уже их не замечали. Пока, разумеется, не погружались в ватную тишину наших резиновых убежищ.

До импульса оставалось меньше минуты. Часто я находил внутри убежищ следы пребывания моих предшественников — недоеденную пищу, бутылки с водой, неисправный инструмент или мешочек с электрической арматурой, — но на этот раз в убежище было пусто. В углу мерцал экран маленького черно-белого телевизора, который по непонятной причине имелся внутри каждого убежища. Я скинул рюкзак и открыл его. До импульса оставалось тридцать секунд. В этот момент всем полагалось уже находиться внутри. Каким-то образом мы всегда умудрялись находить вовремя пустой резиновый шар и никогда не укрывались в убежищах вдвоем — по крайней мере, я никогда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.