И побольше флагов стр. 225
думаю, что так уж опасно. Зато увлекательно. Там формируют группы для десанта. Десантников переправляют во Францию, а там они подбираются к немцам с тыла и, когда стемнеет, режут им глотки!
Он говорил взволнованно, радуясь возможности, перелистнув страницу, начать новую главу своей жизни; двадцать с лишним лет назад он с таким же радостным возбуждением, лежа на животе перед камином, листал переплетенные в единый том выпуски журнала «Чамс», предвкушая знакомство с новыми приключениями.
– Не очень-то подходящий момент, чтобы оставлять жену, – сказала Соня, – но вижу, что тебе этого так хочется.
– У них особые ножи и пистолеты-пулеметы Томпсона, и кастеты, и туфли на веревочной подошве.
– Бог тебе в помощь.
– Я узнал это все от Питера Пастмастера. В его полку набирают туда людей. Питер стал командиром отряда. Он говорит, что мог бы доверить мне группу и что, по всей вероятности, меня бы утвердили в офицерском звании. Они обматывают себя вокруг пояса веревочной лестницей, а документы зашивают в складки шинели, чтобы не нашли. Ты не будешь очень против, если я соглашусь?
– Нет, дорогой. Лишить тебя удовольствия обвязываться веревочной лестницей я не могу. Уж это-то надо тебе предоставить! Я же понимаю.
Анджеле никогда не приходила в голову мысль, что Седрик может погибнуть. Когда о гибели мужа ее известили официальной телеграммой, она несколько дней не делилась этим ни с кем, даже с Бэзилом. Впервые упомянув об этом, она сделала это как бы вскользь, словно продолжая уже начатый разговор или отвечая собственным мыслям:
– Я знала, что потребуется смерть, но не думала, что это будет его смерть.
– Хочешь выйти за меня замуж? – спросил Бэзил.
– Да, наверно. Ведь ни я, ни ты не способны связать свою жизнь с кем-то другим.
– Ты права.
– Ты не прочь разбогатеть, да?
– Разве после войны кто-нибудь сможет быть богатым?
– Если некоторые и смогут, то я буду в их числе, а если нет – что ж, обеднеть не велика потеря.
– Не знаю, хочу ли я разбогатеть, – сказал Бэзил после паузы. – Знаешь, я ведь на самом деле до денег не жадный и люблю не сами деньги, а увлекательный процесс их приобретения.
– Да это не так уж важно. Важно, что теперь ничто нас не разлучит.
– И пусть смерть соединит нас навеки. Ты всегда мне пророчила смерть, ведь так?
– Да.
– Черта с два. Впрочем, сейчас не время думать о браке. Погляди на Питера. Полтора месяца как женат – и вступает в ряды головорезов! Какой смысл обзаводиться женой, когда кругом такое делается? Ведь единственный прок от брака, как я думаю, это спокойная старость.
– Во время войны самое главное это не заглядывать вперед. Все равно как идешь в затемнении, прикрыв фонарик, и видишь на шаг, не больше.
– Я буду ужасным мужем.
– Да, дорогой, мне ли этого не знать! Но, видишь ли, в наши дни ни в чем не следует искать совершенства. Раньше, бывало, что-то не так – и все, жизнь кончена, сплошной мрак, прах и пепел. Теперь же, ей-богу, порадует какая-нибудь мелочь – значит, день прошел не зря, жизнь удалась.
– Похоже на то, как рассуждает бедняга Амброуз, когда на него накатит и он начинает нести свою китайщину.
Бедняга Амброуз подался на запад. Только опасная ширь Атлантики