Я буду хорошим отцом стр. 2
в ее лоно, как она не отводила взгляда от его глаз. Внезапно Райли ощутил мучительную тяжесть в паху.
Он судорожно вздохнул. Почему, черт возьми, он никак не может избавиться от воспоминаний об этой ночи? Почему они все время преследуют его, берут в плен в самое неподходящее время? Почему эти воспоминания так ярки? Стоит ему закрыть глаза, как он снова чувствует прикосновение ее кожи, запах ее тела и вкус ее поцелуев.
Райли резко выпрямился и быстро пошел вперед, мысленно умоляя Бога, чтобы все прошло хорошо. Он не мог больше ждать ни секунды.
Стремительное движение Райли заставило Анджелику обернуться. Увидев его, она застыла как вкопанная. Удивление, неуверенность, радость, настороженность — целый калейдоскоп противоречивых чувств отразился на ее живом лице.
— Райли?
Здравствуй, Анджелика.
Она помедлила, прежде чем ответить.
Боже мой, Райли! Что ты здесь делаешь? Неужели в твоей классной тачке неожиданно закончился бензин?
Нам нужно поговорить.
Неужели? О чем?
Ему многое хотелось ей сказать. С тех пор как он случайно услышал разговор двух клерков в аптеке Бейкера, он не мог думать ни о чем другом. Клерки увлеченно сплетничали о нем и Майке, обсуждали подробности жизни семьи Додд, в частности то, что Анджелика недавно покупала домашний тест для определения беременности и витамины для будущих
мам.
В других обстоятельствах он воспринял бы эти сплетни как злобную клевету. Но он прекрасно помнил, что в ту ночь, которую они провели вместе с Анджеликой, впервые в жизни забыл предохраниться. Он слышал также о том, что на прошлой неделе она упала в обморок на работе.
Все это заставило его заволноваться. Он решил найти Анджелику и прямо спросить ее обо всем. Вид у Анджелики был усталый. Под глазами темные круги, а пухлые, мягкие губы плотно сжаты. Неожиданно он почувствовал острую необходимость заботиться о ней.
Что ж, сейчас самое время для галантных жестов. И все-таки что-то сдерживало его.
Мы должны поговорить о Майке, — выпалил, наконец, он. — Ты, наверное, очень расстроена тем, что произошло?
— Расстроена? — Глаза у нее наполнились слезами, но она быстро справилась с собой. — Выяснилось, что смерть брата не была несчастным случаем, а ты говоришь, расстроена… — Она опять попыталась взять себя в руки. Ей это удалось. Выражение лица вновь стало безразлично-холодным. — Уходи, Райли, пожалуйста, уходи.
Он стиснул зубы. Сколько Райли себя помнил, его девизом всегда были слова: «Ни о чем не жалей, ничего не объясняй, никогда не извиняйся». Но по какой-то необъяснимой причине он понял, что не может молчать. Только не с ней.
Я не убивал его, Анджелика.Она пристально посмотрела на него, затем вздохнула и покачала головой.
Я верю тебе, и если это все, чего ты хотел… — Анджелика говорила спокойно, но, когда она поправляла выбившуюся прядь, пальцы у нее дрожали. — Мне пора идти, уже поздно. Я устала и хочу домой.Эти дрожащие пальцы тронули его, как и то, что она сразу поверила в его невиновность. В этом городе все, за исключением его семьи, считали, что он убил Майка Додда.
Райли даже несколько опешил от такой безоговорочной веры в него и секунду стоял не шевелясь. Потом он увидел, как Аджелика повернулась и сделала шаг к своей машине, и схватил ее