Я дрался на Ил-2. Книга Вторая стр. 2
если уж умру, то похоронят. Немец не отстает. Даже выпустил шасси, чтобы скорость уменьшить. У «Ила» радиус виража меньше, и на вираже я его подловил. Всадил хорошую очередь ему в брюхо, и он клюнул на нашей территории. Перед самой землей летчик выровнял машину и притер ее в сугробы. А я ушел. Тогда слухи ходили, что наши летают на немецких самолетах. Я подумал, что, может, я своего сбил. Пойду, думаю, посмотрю. Развернулся. Летчик из кабины вылез, а к нему уже солдаты бегут. На плоскости посмотрел — кресты. Кое-как дотянул до аэродрома. Были повреждены руль поворота и глубины, пробиты пулей водомаслорадиаторы. Доложил о бое, о пяти сбитых. О сбитом «мессершмитте» говорить не стал. Утром командир полка вызывает:
— Ты вчера бомбы куда сбросил?
— …вчера точно на цель сбросил.
— Уверен? А чего тебя к командиру дивизии вызывают?
— Не знаю. — А про себя думаю: «Все! Наверное, нашего завалил…»
Каманин прислал «Виллис». На командном пункте меня встречает адъютант, сержант:
— Вы Бегельдинов?
— Я.
Заходите.
Думаю, раз встречают, значит, не будут ругать. Зашел. Мне предложили сесть. Возле окна сидели генерал-майор Каманин и два штатских. Я сел.
— Вы вчера летали на 13-м? — Я вскочил.
— Сиди. Сиди. Вы сбили самолет?
— Фашистский был самолет! — громко почти крикнул я.
Майор даже засмеялся.
— Точно, точно, фашистский самолет.
Я сразу успокоился.
— Расскажи, как получилось?
— Он пристал ко мне, атаковал, но не попал. Он хотел ко мне в хвост зайти, а я не даю. А когда перешел на нашу территорию, смелее стал. Думаю, разве я не могу стрелять? И за ним. Он за мной, я за ним. И поймал его на глубоком вираже. — А гражданские что-то пишут.
Каманин говорит:
— Ты сбил летчика, который сбил много самолетов во Франции, Польше и у нас. Вы, Бегельдинов, знаете, что сделали? Открыли новую тактику в штурмовой авиации. Оказывается, штурмовая авиация может драться с истребителями и может даже сбивать.
Я стою. Чего я могу сказать?
— Я вас награждаю орденом Отечественной войны II степени.
Тогда этого ордена еще ни у кого не было, мы только из газет знали, что его учредили.
— Спасибо. Служу Советскому Союзу!
— Может, кушать хотите?
— Нет, нас там хорошо кормят.
— Ладно, езжайте в полк.
Вернулся в полк. Командир полка:
— Ну-ка иди сюда. Почему ты вчера не доложил?
— Вчера пять человек погибли, как я могу докладывать, что сбил немецкий самолет?
Он замолчал.
— Ладно, иди.
На второй день фотография в газете и статья «Штурмовик может драться с истребителем и даже сбивать».
— Почему не встали в оборонительный круг, видя, что Вас атакуют истребители?
— Когда я прибыл, у нас еще не было такой тактики. Атаковали цель все вместе, а потом кто куда. Со временем начали применять и оборонительный круг, и атаку с круга.
Очень многое зависит от ведущего. Целые будут летчики или нет. Ведь тебе как ставят задачу? Начальник штаба, например, говорит: «На западной окраине такой-то деревни скопление танков. Уничтожить». Все. Как будешь идти туда, как атаковать, как отходить от цели — соображает ведущий. Я как ведущий за годы войны ни одного летчика не потерял. Все живы! Почему я не терял? У меня эскадрилья специализировалась на разведке. Меня утром с рассвета