Я! Еду! Домой! стр. 470
часть бедра, но вообще мне надо было благодарить судьбу за такой исход. Пуля не задела ни кость, ни бедренную артерию.
— Тебе надо к доктору. — твердо сказала Дрика, наматывая бинт, пока я сидел на земле, прижимая к голове марлевую подушку.
Кровь продолжала течь, в ушах звенело, ощущение было такое, что кто-то пытался забить мне в голову гвоздь и время от времени возобновлял свои старания.
— Тошнит? — спросила она меня. — Голова кружится? В глазах двоится?
— Нет. Просто голова раскалывается.
— Странно было бы, если бы не болела. — заметила она. — У тебя до кости разрыв от виска до затылка. И ухо как ножом сверху надрезано. Что это?
— Дужкой очков, наверное. — пожал я плечами.
Странно, дужка мягким пластиком у них была покрыта. Наверное, слишком сильно их рвануло. После бедра она взялась за мою голову. Обработала чем-то рану, замотала бинтом, затем обработала и заклеила ухо, сунула в руку большой марлевый тампон, смоченный в спирту и сказала:
— Сотри кровь с лица, ты на зомби похож. А вообще тебе к врачу надо, в рану что угодно могло попасть. Даже если нитки из штанины, то может быть нагноение.
Я кивнул благодарно, провел мокрым тампоном по лицу. В воздухе тяжело запахло алкоголем. А затем выругал себя сам — позволил ей заботиться обо мне, не поинтересовавшись, как девушка сама себя чувствует. Тем временем она скинула на песок свой бандольеро и задрала майку — весь ее правый бок наливался краснотой, по которой были рассыпаны пятна ссадин.
— Ты как? — спохватился я.
— Нормально. — поморщилась она. — Ударилась, когда перевернулись.
— Ребра целы?
— Не знаю. Но переломов быть не должно, если только трещины.
— Ага, здорово просто.
Перевернувшись сначала на четвереньки и шипя от боли, я поднялся, балансируя на одной ноге. Надо каким-то костылем обзавестись, не смогу я так перемещаться… Только прыжочками колченогими. А перемещаться придется. Допрыгал, опираясь на перевернутую машину, до заднего борта кузова, огляделся. У домика какие-то доски и палки навалены, можно попробовать оттуда что-то выбрать.
— Дрика, ходить нормально можешь? — спросил я.
— Могу. — ответила она, обернувшись.
— У них машина должна быть за насыпью. — сказал я. — А ключи от нее или у этого… — я указал на убитого самой Дрикой. — … или в замке зажигания. Надо ее сюда пригнать. Только осторожно! Не думаю, что там люди есть, но теперь здесь всякие твари бегают.
— Я поняла. — все так же коротко ответила она.
С ключами я угадал, они обнаружились в боковом кармане брюк у убитого. К моей радости, девушка обшарила его без особой брезгливости, да и после первого в своей жизни убийства особой рефлексии не проявляла. Но еще не вечер, на самом деле, это она с виду всегда такая спокойная, а адреналина в ней сейчас не меньше ведра. Посмотрим на нее, когда отходняк начнется.
Я смотрел вслед, подтянув к себе «штайр». Сопровождать не смогу, но может прикрыть придется. Дрика постепенно удалялась, при этом она прихрамывала и держалась за ушибленный бок. Труп Тима она обошла по большому кругу, наставив на него ствол «хеклера», затем скрылась за насыпью.
Как завелась машина, слышно было издалека. Затем большой пикап появился