Я! Еду! Домой! стр. 474
некуда. Правда, Дрика сказала, что мне к доктору надо с дырой в ноге и всем остальным, но никак до завтра не получается. И на ночь в поселке не останешься, наши ждут и связи с ними нет. Черт с ним, завтра покажусь, дыра как дыра, надеюсь, что ничего особо плохого не случится. На морде затягивается, авось и на ляжке ничего ужасного не случится.
Кстати, есть у меня подозрение, что неожиданно быстрое и главное — чистое заживление раны от удара прикладом как раз связано со всей этой мертвечиной. Я же точно чувствовал, что начинается воспаление,
не могло оно само по себе так быстро пройти. Так, во всем остальном, рана как рана, но очень уж себя примерно ведет, прямо идеальный случай. Странно это. Я хоть и не врач, но все равно понимаю — странно, не должно так быть.
Трупы Тима с папой так просто не бросили, но и заниматься всерьез ими никто не стал. Лейтенант так и сказал, что с убийцами мараться не намерен. Их подцепили проволокой к фаркопу «хаммера» и оттащили подальше в пустыню. Тот же лейтенант, вернувшись, сказал, что если охота, то пусть родственники их ищут и хоронят, потому что миллионы вполне достойных людей скончались без достойного погребения. Так что много чести для этих.
Перегрузиться нам помогли, усадили в белый "Форд Ф-250" на заднее сиденье, спереди сели Хосе и Сэл. Хосе — это тот самый худой и невысокий с маленькой бородкой, а Сэл оказался средних лет пузаном с красным лицом и обритой налысо головой. Они нас и повезли.
27 марта, вторник, вечер. Округ Юма, Аризона, США.Джеффа хоронили с вечера. Хорошо похоронили, выкопав могилу на вершине холма, воткнув нее деревянный крест. Хоть этим ему отплатили за все, что он для нас делал. По нынешним временам Смерти — большое дело.
Потом меня начало трясти — сказался отлив адреналина. А Дрика так даже говорить не могла, зубами стучала, словно в ознобе. Лечились просто — сели за столик в «патио», распили на двоих бутылку вискаря, и пока пьяные, разошлись спать.
На следующий день с утра проспали сколько смогли, потом она меня снова перевязала. Когда сняли бинты, я присмотрелся к ране. Дыра серьезная, с надорванными краями, но опять — нет следов воспаления. Обязаны быть, но нет. Болит как и подобает, так что ступить невозможно, но выглядит обнадеживающе.
На голове тоже ничего подозрительного, хоть однозначно зашивать надо, края разошлись, выглядит все отвратно. Шрам тоже будет через всю башку, как плугом прошло, рванина одна.
Едва закончил, как дверь в трейлер открылась, вошел Паблито. И совершенно неожиданно выложил передо мной самую настоящую трость, из какой-то алюминиевой трубы с самодельной деревянной рукояткой. И даже с пластиковым колпачком на "опорном конце". Для самоделки — шедевр. Следом зашел Майк, непривычно грустный, обычно он всегда аж светился оптимизмом.
— О… спасибо! — поразился я. — Когда успел?
— Не спалось. — ответил он и спросил в свою очередь: — Неловко об этом, но… от Джеффа много всего осталось. Надо что-то делать.
— А что делать? — пожал я плечами. — Распределите как-нибудь с Майком. Я ведь тоже скоро уеду и от меня останется много. Трейлер этот самый,