Я ем города, морями запиваю стр. 115
походит на пуховую перину. А если тебе еще придали при этом дополнительное ускорение, так вообще «сказка»!
Впрочем, после подачи штрафного мяч пулей пронесся через всю штрафную испанцев. Маслов, что в отчаянном прыжке пытался переправить круглого в ворота, лишь чутка коснулся его, но кожаный снаряд нашел на противоположном углу забытого всеми Еврюжихина. А Генка засадил в дальнюю «девятку». И даже почти попал. В крестовину ворот.
— Да какого х…я! — завопил он разочарованно, когда мяч с силой отлетел в поле и там его подхватили игроки в сине-гранатовых футболках и сразу вынесли от греха куда подальше. — Верный ведь гол был!
— Чуть-чуть не считается, — засмеялся Маслов. — И вообще, чего стоишь, побежал обратно, кто хату будет охранять?
Но острых моментов у ворот Яшина было немного. Нет, испанцы, разумеется, атаковали, настырно лезли вперед, но как-то по инерции, без огонька. Порой даже складывалось такое ощущение, что они уже смирились с проигрышем. Хотя, Мельник подозревал, что в случае, если им повезет и они отквитают хотя бы один гол, то опять пойдет заруба не на жизнь, а на смерть. И потому следовало окончательно прибить их.
— Пасуй! — отчаянно закричал Данила в очередной контратаке, отклеиваясь от настырного защитника. Тот уже окончательно решил наплевать на правила и держал нападающего за майку в открытую. Тем более, что судья вдруг резко стал слепоглухонемым и не обращал ровным счетом никакого внимания на подобные вольности. Но в этот раз Мельник стряхнул чужие пальцы, качнул корпусом в одну сторону, сам ушел в другую и побежал, побежал к воротам «Барселоны», чувствуя, что вот сейчас все получится, будет как надо. И плевать, что одураченный противник стелется в отчаянном подкате, который — если бы удался — оставил бы Данилу без ног. «Хер тебе, родимый!» — бьется в мозгу. А ноги стремительно несут туда, где судорожно, по-рачьи, пятится назад голкипер.
Мельник убрал мяч под себя, обошел на широком шаге вратаря, что бросился к нему в отчаянном прыжке, сделал еще пару шагов вперед, понял, что вот-вот упрется в лицевую, и почти с нулевого угла левой ногой аккуратно подсек круглого «шведой». Ага, почти «сухой лист», только не с угловой отметки. Но эффект тот же. 3-0
И в следующую секунду Данила оглох от многоголосого вопля, встряхнувшего стадион. Аж птицы из-под крыши трибуны взметнулись вверх. Странное дело, но многотысячная толпа болельщиков, похожая на безбрежное море, вдруг качнулась в своем настроении и решила отдать должное советским игрокам.
— Чертяка! — бил парня по спине Аничкин от избытка чувств. — Как попал-то? В рот мне ноги, как ты постоянно это делаешь?
Я уж думал, что все, улетишь сейчас за ленточку.
— Да сам не пойму, — цвел шальной радостной улыбкой Мельник. — Больше на удачу лупил.
«Данила, я тебя расцелую!» — ликующий возглас с трибуны догнал молодого игрока, когда динамовцы добежали до центрального круга и заняли положенные места, ожидая неторопливо бредущих от своих ворот испанцев.
— Малой, ты бы поаккуратнее с персональными болельщицами, — потянул товарища за рукав Семин, заметив, что юный форвард с интересом вертит головой, пытаясь понять, кто к нему обращается. — Если я правильно понял, то это дочка посла тебе кричит.
— И что? — удивился Данила. — Пусть себе вопит, мне-то какая разница?
— Ох и дурной