Я ем города, морями запиваю стр. 121
— тесно сотрудничал с режимом Франко и даже опубликовал в свое время в испанских газетах несколько хвалебных статей в адрес каудильо. Но сам глава клуба, как ни странно, на банкет пришел.
Причина столь странного поведения выяснилось в конце вечера. Уже когда отзвучали все положенные по регламенту речи, были вручены командные и индивидуальные призы — Мельник, к слову, отхватил золоченую статуэтку как лучший бомбардир розыгрыша и хрустальную вазу лучшего игрока турнира, а Яшин первый вратарский приз — Каррерас в сопровождении двух парней подошел к столу, за которым расположились динамовцы.
— Сеньор президент хотел бы поговорить с вами, — на довольно чистом русском обратился один из спутников Каррераса к Бескову.
— А в чем, собственно, дело? — мигом подскочил к ним Старостин. — Я руководитель делегации.
Переводчик разразился пулеметной фразой. Каррерас внимательно выслушал его, подумал несколько секунд, а потом величаво кивнул и бросил пару фраз в ответ.
— Сеньор президент готов обсудить с вами переход нескольких игроков «Динамо» в «Барселону». Вы обладаете должными полномочиями?
Старостин несколько натужно улыбнулся. Взгляд его вильнул в сторону незаметного мужичка с простецким выражением лица, что представлял в команде КГБ. Чекист меланхолично сооружал себе многослойный бутерброд и, казалось, даже не слушал разговор. Но и дураку было ясно, что на самом деле ни одно слово
не проходит мимо его ушей.
— Видите ли, — откашлялся Андрей Петрович. — Наши футболисты не продаются.
— Сеньор президент считает, что у всего есть цена, — настойчиво произнес переводчик после обмена мнениями со своим шефом. — Мы готовы заплатить по высшей ставке. Скажем, вот эту цифру, — помощник Каррераса быстро написал на страничке извлеченного из кармана пиджака блокнота в роскошной кожаной обложке несколько цифр и показал ее Старостину, — предполагаем заплатить за вашего форварда Мельника.
Андрей Петрович поперхнулся. Натужно закашлялся и опасно побагровел.
— Водички? — подлетел к нему со стаканом чекист. Резво так вспорхнул комитетчик. Заодно цепко впился в страницу блокнота глазами. Якобы, невзначай. Данила заметил, что, несмотря на всю профессионально тренированную выдержку, глаза у птенца гнезда Феликса Эдмундовича на мгновение расширились. Черт, сколько же там? Если уж комитетчика проняло.
— Простите, но я не готов обсуждать с вами подобные сделки, — Андрей Петрович нервно улыбнулся и покосился на застывшего рядом «искусствоведа в штатском». — Но вы можете прислать запрос в нашу Федерацию и мы обязательно его рассмотрим.
Нарсис де Каррерас разочарованно скривился, точно съел кислую дольку лимона.
— Сеньор президент обязательно так и сделает, — перевел помощник дипломатичный ответ босса. Но перед тем, как уйти, второй помощник, что до сих пор никак не принимал участие в разговоре, обошел стол и вручил каждому игроку москвичей по небольшому буклету.
— Ишь, чего удумали, — проворчал негромко Семин, что сидел рядом с Данилой, разглядывая полученное приглашение. — Кто ж к ним в здравом уме поедет? Малой, ты ведь комсомолец?
— А то как же, — согласно кивнул Мельник. Он тоже с любопытством пытался прочесть текст на странице, красиво оформленной в сине-гранатовых клубных цветах. — Все взносы плачу тютелька в тютельку. Собрания разные посещаю, политинформации. Работу по просвещению Динамита нашего веду.
— Да я не о том, — отмахнулся от него Юрка. — Кончай придуриваться, что ты как маленький? Тут ведь другое. Сам подумай, как может наш человек переехать к махровым фашистам? Они ведь против