Я ем города, морями запиваю стр. 32
беговые дорожки хрен докинешь. А не то, как в Греции, опять бровь бы зашивали. Или еще чего похуже. Ага, здесь полиция не делала вид, что все в порядке, кинулась разбираться с нарушителями порядка. Так их, «фараоны»!
А валлийскому судье хоть бы хны. Ну да, понятное дело, знаменитая английская манера футбола. Если тебе не оторвали ногу, то это просто жесткая силовая борьба. А шрамы только украшают мужчину. И на том, как говорится, спасибо. Хуже было бы, если опять бармалей посадил москвичей на свисток и душил их. Интересно, это он по жизни такой, или обращение Мельника к комитетчику дало свои плоды? Поди знай.
Пользуясь тем, что опекуну оказывают помощь за пределами поля, Мельник просочился к штрафной «Кельна» и от души приложился по мячу. Ну?! Черт, крестовина!
— Не плачь, Малой, — ободряюще хлопнул его по спине Еврюжихин. — Считай, неудавшаяся «девятка»!
— Иди в пень!
— Грубый ты какой, — засмеялся Генка.
— Угу, — мрачно согласился с ним Данила. — И не женственный.
— Чего?!
— А, забудь.
В перерыве болельщики шумно обсуждали итоги первого тайма. И большинство из них сходилось во мнении, что дела у их любимой команды, в общем-то, идут хорошо. И после перерыва, если еще чуток поднажать, то русские дрогнут и обязательно сломаются. Вон, даже козлик-талисман согласно машет рогатой головой. А это верная примета!
И ведь, поди ж ты, наблеял черт бородатый. Едва начался второй тайм, тот самый знаменитый Оверат, о котором столько раз предупреждал Бесков, мастерски прорвался по правому краю и шикарно прострелил вдоль ворот «Динамо». Жора Рябов попытался сыграть на опережение в подкате, но сделал это так неловко, что мяч срезался с его ноги и влетел в ближний угол мимо опешившего Льва Ивановича. 1–0 Радостный вопль десятков тысяч глоток наверное было слышно за несколько километров от стадиона.
— Твою ж, мать! — не выдержал Яшин и всплеснул руками. — Ну как так?!
— А хрен ли не выручил, Лева? — нервно огрызнулся Рябов. — Совсем мышей не ловишь.
— Иди, иди отсюда, — коршуном налетел на него Аничкин и принялся выталкивать из штрафной, видя, как побагровел и набычился Яшин, сжав кулаки. — И помолчи, ради бога! Какая муха тебя укусила?
А буквально через пару минут Георгий ни с того, ни с сего нарушил правила в безобидной ситуации и злой гений москвичей Оверат, выполняя штрафной удар, мастерски обвел стенку и попал низом впритирку со штангой. 2–0 На стадионе началось форменное безумие. Зрители прыгали, кричали, кидали в воздух шляпы и кепки, обнимались.
Ну а динамовцам ничего не оставалось, кроме как идти понуро к центру поля. Хорошего настроения у москвичей, как не бывало. Данила ошарашено смотрел на потерянных товарищей. В голове не укладывалось, как такое могло произойти. Нормально вроде начали, почему такой провал?
— Чего приуныли, мужчины? — резко бросил Мельник одноклубникам. — Рано лапки вверх задрали, сейчас мы фрицам свой Сталинград устроим! Вов, давай, как нарабатывали, — повернулся он к вышедшему на правый фланг вместо захромавшего Численко, Эштрекову. Тот понятливо кивнул.
Погнали!
По логике вещей второй забитый мяч должен был окончательно раскрепостить хозяев и позволить им спокойно довести матч до победного итога. А по факту, Данила, который сразу после разводки попер буром вперед так, словно перед ним находились не признанные европейские мастера,