Я ем города, морями запиваю стр. 45
выигрывала по разу, то назначалась решающая третья партия. Особую остроту добавлял тот факт, что играли на жопы. Помните, что это такое? Ага, все верно: проигравшие становились в ворота спиной к победителю, наклонялись и получали чувствительный удар по пятой точке мячом с одиннадцати метров. Как пошутил Бесков: «Заодно и пробитие пенальти подтянете».
Данила в последнее время чаще всего играл в компании с Эштрековым и Семиным. Та кропотливая работа по слаживанию, что они начали еще в конце прошлого сезона, требовала постоянной практики, каких-то совместных действий. Но в этот раз Юрка в Баку прилетел, а вот Володя остался в Москве из-за небольшого повреждения. И поэтому третьим к ним присоединился другой Володя — Долбоносов.
К слову, он в последнее время вызывал у Данилы довольно противоречивые чувства. Так-то парень был беззлобный и довольно легкий в общении. Но кое-что заставляло насторожиться. Какой-то он был рассудочный в игре, без огонька. Страсть, порыв, эмоции — для Долбоносова эти понятия оказались за бортом. Ненужными. Взять того же Юрку — он жил игрой. И неважно, какой именно. Если Сэм садился играть в шахматы, брал в руки ракетку для бадминтона или получал в ноги футбольный мяч, то все вокруг знали: выест мозг сопернику, судье, тренеру, доведет их до белого каления своим вечным недовольным «бу-бу-бу» по любому поводу, по любой спорной ситуации. Но все это потому, что проигрыш — это не для него. А Володя…он будто со стороны оценивал каждое свое действие: достаточно для общего результата? Отлично, больше ни на шаг не сдвинусь с места. Недостаточно? Так и быть, сделаю еще одно лишнее движение. Но не больше!
Мельник как-то спросил его напрямую, в чем, мол, дело, почему такое отношение к игре? Защитник долго молчал, обдумывая вопрос, а потом неожиданно признался:
— Знаешь, Малой, я ведь уже лет с четырнадцати по разным сборным мотаюсь. Юношеские, молодежные — со счета сбился. Иногда в Новогорск едва приедешь, а тебе уже автобус сигналит: хватай манатки и беги на очередной сбор или турнир. Вроде бы радоваться надо, ведь такая шикарная возможность померяться силами с самыми лучшими по твоему возрасту, увидеть их последние достижения. А на деле это чувство новизны и любопытства постепенно притупляется и ты выходишь на поле механически, словно робот. Хоть тренироваться, хоть играть. Сегодня против красненьких, завтра — против полосатеньких. А что и почему, так это пускай, вон, у Беса голова болит. Или у тебя — в жопу ужаленного, — усмехнулся одноклубник.
— Погоди, — встрепенулся тогда Данила. — Но на кой себя мучить, если желание играть пропало?
— Экий ты
еще малец, — криво улыбнулся Долбоносов. — А что я еще умею-то? Нет, пока спрос на меня имеется, буду пылить! В «Динамо» не подойду, значит в «Торпедо», «Шахтере» или еще где-нибудь осяду, вариантов хватает. Мне семью кормить надо! Ребенок родится, ты что ли его содержать будешь?
В общем, и сейчас Володя не переработался. И они с треском продули тройке Аничкин-Маслов-Рябов 5-10. И после долго потирали отбитые мячом задницы. Семин от злости едва не полез на Долбоносова врукопашную, хорошо, товарищи разняли. Но и после этого Юрка кидал на одноклубника убийственные взгляды и привычно бурчал что-то себе под нос.
Зато после тренировки Данила отпросился