Я ем города, морями запиваю стр. 85
охренел? — завопил Маслов. — Какой, на хер, рукой? Он на грудь мяч принял. На грудь! Продай свисток, купи очки!
— Валер, уймись, — Аничкин почуял неладное и попытался оттащить товарища подальше от арбитра. Но Валерка уже вошел в раж и, не выбирая выражений, высказал все, что думает, о противоестественной связи ослицы с кротом, в результате которой на свет божий появился один футбольный судья. Как следствие, на перерыв «Динамо» отправилось, ведя в один мяч и имея на одного полевого игрока меньше.
— Ты не огорчайся, забьешь еще, — утешал в раздевалке мрачного Ривелино Мельник. — Ошибся рефери, не играл ты рукой, уж я-то рядом стоял и все видел.
— Обидно, — тяжко вздыхал тот. — Гол красивый получился.
Тренерскому штабу пришлось срочно вносить перестановки. В результате Володька Эштреков отправился отдыхать раньше времени, а вместо него в центр поля вышел его тезка Долбоносов, получивший указание от Голодца играть опорника.
— Понятное дело, — зло сплюнул Аничкин. — Стоять насмерть, терпеть и ждать своего шанса. Не бздо, парни, сдюжим!
После перерыва игра сразу же пошла при явном превосходстве гостей. Не сказать, что динамовцы отбивались как придется, команда по-прежнему демонстрировала отменную выучку. И при каждой возможности огрызалась злыми жалящими контратаками. Но Пшеничников стоял хорошо. Да и завершающие удары форвардов «Динамо» не всегда были точны.
В одном из эпизодов Ривелино опять накрутил защитников ЦСКА, классно приложился со своей волшебной левой, но…мяч, словно заколдованный, врезался в крестовину и отлетел далеко в поле. А в ответной атаке неугомонный Вшивцев едва не затолкал мяч в ворота «Динамо». Спас Витька Аничкин, который буквально лег на ленточке и не дал круглому заползти в сетку. В суматохе капитану динамовцев разбили бутсой лицо, и доктору команды пришлось увести его с поля. А уже на бровке Космынин принялся колдовать над пострадавшим игроком.
— Похоже, швы придется накладывать, — авторитетно заявил Семин, глядя за тем, как один за другим пропитываются кровью и летят в сторону марлевые тампоны. — Черт, кого теперь вместо него Бес выпустит?
— А что, есть варианты? — криво усмехнулся Мельник. — Вовку Долбоносова в защиту перевести, а на его место в центр поля Гаджиева. Сколько там осталось?
— Двадцать минут.
— Юр, — прикинул в уме Данила. — Играй на меня с бразильцем, будем тянуть время. Пойду, предупрежу его.
Следующие минут десять под недовольный гул, свист и обидные выкрики с трибун, динамовцы откровенно катали мяч. Армейцы шли в жесткие стыки, понимая, что у них есть реальный шанс дожать неуступчивого соперника, потерявшего сразу двух ключевых игроков. Но особой остроты наскоки гостей не имели.
А потом случилось нечто, перевернувшее все. Капличный грубо подкатился под Ривелино, судья свистнул, фиксируя нарушение, а новоявленный полузащитник «Динамо» вдруг завелся, обыгрался в пас с Семиным и пошел накручивать игроков ЦСКА одного за другим, как стоячих.
— Валите, валите его! — заорал кто-то со скамейки армейцев, предчувствуя недоброе. Но, куда там — бразилец добрался до границ штрафной и жахнул оттуда под перекладину, как из пращи. Доставай!
Глава 19
1969 год. Май. Москва
В той, прежней, жизни совсем еще юный Данила открыл для себя один маленький секрет. Школьный приятель — рубаха-парень, гуляка и бабник научил. Замки практически любых заведений мгновенно открываются, если со значительным видом хозяина жизни постучать «лысым» по стеклу входной двери[1].