Я ем города, морями запиваю стр. 97
классик литературы настоятельно советовал обратное.
— Молодец! — спокойно сказал Бесков с деланным равнодушием.
— Ну, вот и разобрались, — подытожил Семенов. — Евгений Иванович, у вас остались вопросы к Мельнику?
Лядин разочарованно фыркнул, с грохотом отодвинул стул и молча вышел из кабинета, не оглядываясь. Семенов проводил его скучающим взглядом. Казалось, чиновника вовсе не задел демарш тренера сборной.
— Константин Иванович, если не возражаете, хотел бы обсудить с вами еще несколько рабочих моментов. Но, думаю, задерживать наше юное дарование не будем? — намек был более чем прозрачным и поэтому Данила коротко попрощался с Семеновым и следом за Лядиным покинул кабинет.
— Домой поезжай, — милостиво разрешил Бесков напоследок. Что ж, и на том спасибо. А то тащись на ночь глядя опять в Новогорск.
Но, как оказалось, обрадовался Данила раньше времени.
— Мельник? — окликнула его в приемной секретарша, когда молодой игрок аккуратно прикрыл за собой дверь в начальственный кабинет. Матерая такая мадам со старомодным пучком на голове, комфортно устроившаяся за монструозно допотопной на взгляд парня пишущей машинкой и стрекочущая на ней с пулеметной скоростью. Но сейчас она сделала небольшой перерыв и требовательно глядела на Данилу поверх неожиданно стильных очков.
— Так точно, — схулиганил футболист, принимая уставную стойку и преданно поедая глазами секретаршу. Та коротко хмыкнула и небрежно бросила:
— Тебя в пятьсот одиннадцатый кабинет просили зайти.
— Разрешите идти? — Эх, вот со строевой не очень, а так можно было бы выдать поворот кругом и марш-марш, печатая шаг.
— Завязывай, — мягко посоветовала секретарша. — А то и правда внесу нечаянно в список на отправку куда-нибудь далеко-далеко.
— Простите, — ухмыльнулся Данила. — Виноват, исправлюсь. Какой, говорите, кабинет?
Найдя нужную дверь, Мельник коротко постучался и вошел.
— Можно?..Вот черт, опять вы?!
— Проходи, чего на пороге застрял? — Капитан Шориков приглашающе махнул рукой. — Да заходи ты!
— Что на этот раз? — угрюмо поинтересовался Данила, усевшись на стул перед столом комитетчика. Тот, не спеша с ответом, распечатал пачку «Явы», вытянул сигарету, покатал ее между пальцев, разминая,
а потом потянулся за коробком спичек. Мельник поморщился.
— Не любишь сигаретный дым? — лениво спросил Шориков.
— Не люблю.
— Ну ничего, потерпишь.
Мельник промолчал.
— В общем так, дружок, — кагебешник глубоко затянулся. — Снова ты у нас на дороге стоишь. — Он выдохнул. — И это уже начинает слегка напрягать.
— В смысле? — удивился Данила. Никакой вины он за собой не чувствовал. И слова комитетчика его реально удивили. В самом деле, где это он умудрился перейти дорогу «Конторе»?
— Не понимаешь? — Шориков смотрел с сочувствием. Прям заботливый родитель общается с сыночком-дебилом. Ни дать ни взять. — Ладно, освежим твою дырявую память. — Капитан полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда фотографию и продемонстрировал ее футболисту.
— Ирина? — изумился Мельник. — А она-то здесь с какого боку-припеку?
— Вот ты, валенок, — развеселился кагэбешник. — Познакомился с девушкой, ночь с нею провел — да не красней и не вякай ничего, против твоих амурных похождений никто ничего не имеет — а кто она и что не в курсе.
— Почему же, — насупился Данила. — Актриса вроде. Или манекенщица?
— Верно, — согласно кивнул Шориков. — С шестнадцати лет девочка по подиуму гуляет. Чаще всего для «Союзмехторга» что-нибудь рекламирует. Кстати, работа отнюдь не легкая — по двенадцать часов пашет. Но теперь вот во ВГИК поступила. И не куда-нибудь, а к самому Сергею Герасимову!