Я или не я стр. 108
исследователем. Исследователем, интересы которого лежали далеко от каких-либо практических нужд медицины. Неудивительно, что одно из ранних наблюдений Ландштейнера, результаты которого были опубликованы в 1901 году, оставалось до поры до времени интересным, но "ненужным" наблюдением.
Ландштейнер нашел в человеческих эритроцитах два антигена. Потом один из них назвали — А, второй, естественно, — В. В процессе своих отвлеченных исследований Ландштейнер обнаружил любопытную вещь. Не то чтобы в каждом эритроците любого человека были оба антигена. У некоторых в красных кровяных клетках только антиген А. У других — только В. А у кого — ни А, ни В.
Карл Ландштейнер
И более того: там, где в эритроцитах есть антиген А, в сыворотке имеются антитела против В. И наоборот, где нет ни А, ни В, там есть антитела против обоих антигенов.
Карл Ландштейнер написал об этих любопытных закономерностях в статье со скромным названием "Об агглютинативных свойствах нормальной человеческой крови". Он совершенно не предполагал практических последствий наблюдения. Опубликовал и продолжал свои отвлеченные исследования веществ. Прошло несколько лет, прежде чем открытие Ландштейнера нашло применение в клинике.
В 1914 году началась первая мировая война.
Пирогов называл войну "травматической эпидемией". И вот такая эпидемия наступила. Было много повреждений, и очень тяжелых, и необычных. Эта война отличалась от прошлых новыми видами оружия, а стало быть, и новыми видами повреждений.
Медицина опять с особенной остротой обратилась к проблеме переливания крови. Опять потому, что и в прошлые века врачи уже не раз пытались переливать кровь при различных болезнях или ранениях, и, естественно, особенно важно это было при большой потере крови. Однако все попытки сделать переливание крови рядовым практическим мероприятием ежедневной медицины оставались безуспешными. Результаты были общеизвестны и неутешительны. У каждого третьего-четвертого пациента после переливания крови развивалось тяжелейшее осложнение, нередко кончавшееся смертью.
Переливание крови слишком часто приводило к потере больного. Применять эту процедуру было чрезвычайно опасно. Риск редко себя оправдывал.
В некоторых странах переливание крови было даже запрещено. Во Франции в XVII веке профессор Сорбоннского университета Дени совместно с хирургом Эмерецом произвели неудачное переливание крови одному безнадежному больному по просьбе его жены. Они отказывались. Но жена настояла. Больной умер. Жена подала в суд.
К чести того времени, судила врачей Французская академия наук. К чести Французской академии наук, она не осудила врачей. Французская академия запретила переливание. Но запретила мудро. Академия постановила разрешать переливание после особого одобрения авторитетной комиссии. И после каждого переливания потребовала подробного разбора результатов. Накопленные результаты подтвердили: переливание крови опасно, а в ряде случаев смертельно.
В 1914 врачи-практики обратили внимание на "не имевшее никакого отношения к практике" наблюдение Ландштейнера. Опираясь на его исследования, врачи стали брать для переливания не любую кровь, а только ту, эритроциты которой не склеиваются в сыворотке больного.
Практически процедура свелась к определению антигенов А и В в эритроцитах донора, дающего кровь, и больного, получающего ее. Смешивали кровь донора и сыворотку больного. Если эритроциты склеивались в комочки, в крови больного есть вещества, несовместимые с антигенами донора. Значит, она не подходит. Переливать можно только кровь, совместимую по групповым антигенам.
С тех пор прошло 60 с лишним лет. Закончилась первая, отгремела и вторая мировая война. За эти годы переливание крови