Я мужик!!! стр. 82
заявил он, и покивал, — всё будет, как раньше. Не будет тебя, и всё снова изменится. И материал есть для эксперимента. Да. Что б не пропало. Правильно, — он стал бормотать себе под нос и приплясывать на месте. Видно, что не дружит с головой. Совсем. Огляделась вокруг. Ничего нет. Только цепь от ноги идёт к стене. Значит, будем цепью в крайнем случае. Она довольно длинная. Придушить хватит. Сбить бы его с ног и… Но этот гад не подходил. Всё бормотал что-то про эксперимент. Ничего. Я подожду. Не убивала, но тут, даже раздумывать не буду. Потихоньку отползаю к стене, что б не привлечь внимание, и подтягиваю к себе цепь. Как бы её ухватить поудобнее? Найдите меня! Кто нибудь! Страшно же, с сумасшедшим рядом. Они сильные, я читала. Один может раскидать троих мужиков, если буйный. Этот буйный. Точно. Так, меняем тактику. Псих… Что там советовали? Говорим спокойно и твёрдо. Без эмоций. Поехали.
— Господин Петенал, я вам нужна живой. Пленников надо кормить и поить.
— А? Да. Забыл. Сейчас принесу. Еда, это правильно. Ты должна быть сильной, — он направился на выход.
Что же делать? Господи, пусть меня найдёт Пинк! Пожалуйста! Ты можешь, я знаю! Вернулся он довольно быстро. В дальнем, тёмном углу зажглись красные огоньки глаз. Много. Боже, тут ещё кто-то есть?! Я отползла совсем к стене и вжалась в неё. Стало очень жарко. Как в печи. Когда Вонючка стал ко мне приближаться, я заорала.
— Аааа!!! Спасите меня! Кто-нибудь!!! Он псих!!! — заорала я во все горло. Эхо умчалось вдаль. Как же мне стало страшно.
Раздался такой дикий рев, что стены задрожали. Я чуть не оглохла. Вонючка присел, и его схватила лапа. Нет, не так. ЛАПА! Бешено — розового цвета. Пинк! Это точно он. Ни у кого больше, я не видела такого оттенка волос. Лапа его. Я знаю. Неужели, смог обернуться? Разревелась от облегчения. Пинк прикрыл меня крылом и пробил дыру на улицу. Там кричали люди. Цепь он вырвал из стены, подхватил меня второй лапой и понёс. Мне было всё равно, куда. Я вцепилась в неё, боясь, что он исчезнет, и я опять останусь одна, в темноте, наедине с психически — ненормальным домовым.
Вонючку не судили. Пинк его прибил. Наступил лапой.
— Я не могу допустить, что б опасный для тебя человек жил. И это не обсуждается, — сказал он жёстко.
— Да, я не возражаю. Если б его судили, всё равно бы боялась, что сбежит. Он натуральный сумасшедший.
Уснуть одна я не смогла. Пришла к Пинку и залезла под одеяло. Он тоже не мог уснуть.
— Когда я понял, что тебя нет на ярмарке и дома, то испугался, — глухо заговорил он мне в макушку, крепко прижав к себе, — Нюша взяла след. А я обернулся со страха. Разнес несколько прилавков. И не сразу смог за тобой прийти. Пока разобрался с крыльями и конечностями, пока пришёл в себя. Уже время прошло. Я спешил. Дом вижу, тебя чувствую, а найти не могу. Разрушить побоялся. Тебя завалю. Отправил Ночь посмотреть, что происходит. Она может со мной связываться и передавать картинки, — он судорожно вздохнул, — Увидел, где ты сидишь, и тогда смог проплавить проход. Боялся не успеть.