Библиотека

Я не люблю… стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

в пенсне, —

Все они открыли что-то, все придумали вакцины,

Так что если я не умер – это все по их вине.

Мне сказали: «Вы больны», —

И меня заколотило,

Но сердечное светило

Улыбнулось со стены, —

Здесь не камера – палата,

Здесь не нары, а скамья,

Не подследственный, ребята,

А исследуемый я!

И хотя я весь в недугах, мне не страшно

почему-то, —

Подмахну давай, не глядя, медицинский

протокол!

Мне приятен Склифосовский,

основатель института,

Мне знаком товарищ Боткин – он желтуху

изобрел.

В положении моем

Лишь чудак права качает:

Доктор, если осерчает,

Так упрячет в «желтый дом».

Все зависит

в доме оном

От тебя от самого:

Хочешь – можешь стать Буденным,

Хочешь – лошадью его!

У меня мозги за разум не заходят – верьте

слову, —

Задаю вопрос с намеком, то есть лезу на скандал:

«Если б Кащенко, к примеру,

лег лечиться к Пирогову —

Пирогов бы без причины резать Кащенку

не стал…»

Доктор мой не лыком шит —

Он хитер и осторожен:

«Да, вы правы, но возможен

Ход обратный», – говорит.

Вот палата на пять коек,

Вот профессор входит в дверь —

Тычет пальцем: «Параноик», —

И пойди его проверь!

Хорошо, что вас, светила, всех повесили

на стенку —

Я за вами, дорогие, как за каменной стеной:

На Вишневского надеюсь, уповаю на Бурденку, —

Подтвердят, что не душевно, а духовно я больной!

Род мой крепкий – весь в меня, —

Правда, прадед был незрячий;

Шурин мой – белогорячий,

Но ведь шурин – не родня!

«Доктор, мы здесь с глазу на́ глаз —

Отвечай же мне, будь скор:

Или будет мне диагноз,

Или будет приговор?»

И врачи, и санитары, и светила все смутились,

Заоконное светило закатилось за спиной,

И очочки на цепочке как бы влагою покрылись,

У отца желтухи щечки вдруг покрылись белизной.

И нависло острие,

И поежилась бумага, —

Доктор действовал во благо,

Жалко – благо не мое, —

Но не лист перо стальное —

Грудь пронзило как стилет:

Мой диагноз – паранойя,

Это значит – пара лет!

1975 III. История болезни

Вдруг словно канули во мрак

Портреты и врачи,

Жар от меня струился как

От доменной печи.

Я злую ловкость ощутил —

Пошел как на таран, —

И фельдшер еле защитил

Рентгеновский экран.

И – горлом кровь, и не уймешь —

Залью хоть всю Россию, —

И – крик: «На стол его, под нож!

Наркоз! Анестезию!»

Мне обложили шею льдом —

Спешат, рубаху рвут, —

Я ухмыляюсь красным ртом,

Как на манеже шут.

Я сам кричу себе: «Трави! —

И напрягаю грудь. —

В твоей запекшейся крови

Увязнет кто-нибудь!»

Я б мог, когда б не глаз да глаз,

Всю землю окровавить, —

Жаль, что успели медный таз

Не вовремя подставить!

Уже я свой не слышу крик,

Не узнаю сестру, —

Вот сладкий газ в меня проник,

Как водка поутру.

Цветастый саван скрыл и зал

И лица докторов, —

Но я им все же доказал,

Что умственно здоров!

Слабею, дергаюсь и вновь

Травлю, – но иглы вводят

И льют искусственную кровь —

Та горлом не выходит.

«Хирург, пока не взял

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.