Библиотека

Я не люблю… стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

золотистые ленты

И прихватила одежды, примерив на глаз;

Деньги взяла, и часы, и еще документы, —

Сплюнула, грязно ругнулась – и вон подалась.

Только к утру обнаружила Правда пропажу —

И подивилась, себя оглядев делово:

Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу,

Вымазал чистую Правду, а так – ничего.

Правда смеялась, когда в нее камни бросали:

«Ложь это все, и на Лжи одеянье мое…»

Двое блаженных калек протокол составляли

И обзывали дурными словами ее.

Стервой ругали ее, и похуже чем стервой,

Мазали глиной, спустили дворового пса…

«Духу чтоб не было, – на километр сто первый

Выселить, выслать за двадцать четыре часа!»

Тот протокол заключался обидной тирадой

(Кстати, навесили Правде чужие дела):

Дескать, какая-то мразь называется Правдой,

Ну а сама – пропилась, проспалась догола.

Чистая Правда божилась, клялась и рыдала,

Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах, —

Грязная Ложь чистокровную лошадь украла —

И ускакала на длинных и тонких ногах.

Некий чудак и поныне за Правду воюет, —

Правда, в речах его правды – на ломаный грош:

«Чистая Правда со временем восторжествует!..»

Если проделает то же, что явная Ложь!

Часто, разлив по сту семьдесят граммов на брата,

Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.

Могут раздеть, – это чистая правда, ребята, —

Глядь – а штаны твои носит коварная Ложь.

Глядь – на часы твои смотрит коварная Ложь.

Глядь – а конем твоим правит коварная Ложь.

1977

«Был побег на рывок…»

Вадиму Туманову

Был побег на рывок —

Наглый, глупый, дневной, —

Вологодского – с ног

И – вперед головой.

И запрыгали двое,

В такт сопя на бегу,

На виду у конвоя

Да по пояс в снегу.

Положен строй в порядке образцовом,

И взвыла «Дружба» – старая пила,

И осенили зна́меньем свинцовым

С очухавшихся вышек три ствола.

Все лежали плашмя,

В снег уткнули носы, —

А за нами двумя —

Бесноватые псы.

Девять граммов горячие,

Аль вам тесно в стволах!

Мы на мушках корячились,

Словно как на колах.

Нам – добежать до берега, до цели, —

Но свыше – с вышек – все предрешено:

Там у стрелков мы дергались в прицеле —

Умора просто, до чего смешно.

Вот бы мне посмотреть,

С кем отправился в путь,

С кем рискнул помереть,

С кем затеял рискнуть!

Где-то виделись будто, —

Чуть очухался я —

Прохрипел: «Как зовут-то?

И – какая статья?»

Но поздно: зачеркнули его пули —

Крестом – в затылок, пояс, два плеча,

А я бежал и думал: добегу ли? —

И даже не заметил сгоряча.

Я – к нему, чудаку:

Почему, мол, отстал?

Ну а он – на боку

И мозги распластал.

Пробрало! – телогрейка

Аж просохла на мне:

Лихо бьет трехлинейка —

Прямо как на войне!

Как за грудки́, держался я за камни:

Когда собаки близко – не беги!

Псы покропили землю языками —

И разбрелись, слизав его мозги.

Приподнялся и я,

Белый свет стервеня, —

И гляжу – кумовья

Поджидают меня.

Пнули труп: «Эх, скотина!

Нету проку с него:

За поимку полтина,

А за смерть – ничего».

И мы прошли гуськом перед бригадой,

Потом – за вахту, отряхнувши снег:

Они обратно в зону –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.