Я побит - начну сначала! стр. 12
него сделано возвращение домой. Это была чистая импровизация, ибо я такой картины никогда не видел. Все хохотали до слез, а Алешка воздымал руки и только произносил: «Чаплин!» Потом я ему и Витьке Соколову сказал, что это никакой не Чаплин, они были потрясены.
Ха! Надо запомнить: проносил ногу в сторону, никак не мог вступить на ступеньку. Сел и стал садиться спиной на ступеньку все выше и выше, оглядываясь, далеко ли?
1) Придумал приход в департамент в старой шинели.
2) Сцену со значительным лицом — как снимали, не знаю. Кажется, должно быть смешно.
P.S. А что если по этой лестнице сделать возвращение
от значительного лица... как шествие на собственных похоронах... Медленно, торжественно и никуда!
24.12.58 г. (вечер)
Снимали вестибюль. Обе сцены сняли в полном согласии. Реакцию на уход Алеша предлагал иную — «традиционную», снова несчастный раздавленный человек. Я подумал, что после слез и книг это может даже раздражать, да и как перейти к «легкомысленному» началу сцены с Петровичем. Предложил ритмический слом и чуть комическое решение — всем служителям рассказывает, как он повернулся задом к значительному лицу. Леша согласился.
Приход сняли тоже, как я предлагал.
Опять Генрих! Спорил, спорил - мы теперь нападаем на него вместе. Алеша молчит. Сняли (вернее, будем снимать, кстати, так, как он говорит).
Я снимаюсь уже 23,5 съемочных дня, доснять вестибюль, еще два объекта и павильоны — все! Дай бог, скорей бы.
Сцена бреда, кажется, уже придумывается окончательно.
09.01.59 г.
То, что было эти полмесяца, не поддается описанию.
25, 26, 29 и 2 янв. Снимали квартиру чиновника. Я давно ополчился на то, как она была сделана в сценарии, — не понимаю, в чем смысл, когда все крутится. Сюжет — опьянел, играют комбинаторы, приему двести лет.
Короче, до четырех часов утра сидели с Алешкой, придумали все иначе.
Ужас! Я был в ударе, на репетиции, освоении все ржали, стали снимать - все к черту. Ненавижу Алешку за эти вещи. Сушит, сушит и сушит. Снял все не так, в полумере, в полутемноте. Но и то сцена вышла весьма милой. Там есть мысль. Алеша и «Компании» предлагали играть невнимание к нему в лоб: оставили, забыли, не хватило чашек и пр. Я предложил играть наоборот: «внимание», из-за которого люди не видят, что составили ему со стола все и пр.
30.12.58 г.
Снимали стирку. Слава богу, что я упрям. Алеша брызгал слюной и кричал, что не будет двух сюжетов, и не хотел снимать стирку «в храп». Сняли. Материала не видел.
03.01.59 г.
Снимали бой с молью. Упросил снять одним куском. Сняли — понравилось.
07.01.59 г.
Болен. Снимался с Понсовой, сцена экономии и с морковкой. Что-то вяло! Прошла съемка без подъема. То ли оттого, что это было на пробе, то ли еще отчего.
08.01.59 г.
Снимали и доснимали бой с молью наедине с шинелью. Придумал, что шинель «храпит».
21.01.59 г.
За это время не вел дневника, началась какая-то лихорадка и пр.
Мне очень жаль это признать, но думается, что картина не получается такой, какой должна бы, и я не сыграю так, как мог бы.
Это очень трудно. Дело в том, что о материале уже можно говорить