Я побит - начну сначала! стр. 350
от которых стараться не отступать всеми силами:
1. В любых случаях жизни не врать и не преувеличивать.
2. Предельно себя организовать.
3. Как можно больше преодолевать свое «хочу» или «не хочу» ради «нужно» и «обязательно».
4. Не подличать (ну этого у меня фактически не было), не лицемерить, не сдерживать с расчетом своих чувств.
5. Меньше трепаться (!). Говорить и рассказывать что-либо только по надобности.
6. Быть человеком слова: не давать его опрометчиво, не обещать, чего точно не сделаешь.
7. Предельная чистота и искренность в отношениях с девчатами. Воспитать в себе истинные рыцарские качества, без рисовки.
8. По-сыновьи относиться к матери (!).
Каждый день вечером буду контролировать себя. Но, конечно, этот список только основа, так как я — такая мерзость, что мне нужно все прививать с азов.
«Я побит — начну сначала».
Студию надо бросить: она давно ничего не дает и только отнимает массу времени и сил. Сказано — сделано.
Все силы надо обратить на русский — надо постараться в 4-й четверти быть отличником. Познакомился с Журавлевым и Каминкой — обещали прослушать: дело за мной! И вообще, дело за мной! И неверно говорит Филиппов, что в театре человек не сам кузнец своего счастья. Сам и всегда — дело за мной.
Милая моя тетрадь, милый Герка, милый Артем, я вам обещаю до конца бороться с собой.
Как, между прочим, я люблю обещать и не люблю исполнять — это признак слабых. Ну что ж, я слаб — потому что плох.
31.03.47 г.
Вечером не чистил зубов, да и не вымылся, не доучил всех уроков. Ошибки только в организованности. За сегодня не сделал уроков, не отослал письма, и ложусь спать в 2 часа. По-моему, если спать днем, можно ложиться в 2 часа.
01.04.47 г.
По плану опять не выполнил графы «Уроки», но в моем распоряжении еще 2 часа. В отношении моего нравственного поведения нарушений не было, но не было и достаточных искушений.
Сегодня проконтролировал себя на занятиях и понял, что хоть занимаюсь я долго, но не во все вдумываюсь, просматриваю поверхностно, лавируя между непонятными местами.
Ставлю себе очередную задачу: не поняв до конца одной мысли, не приниматься за вторую.
Был на лекции по «Фаусту» Гете: лекция убогая и лектор слабенький — но всем, правда, не тем, кто сидел со мной, она понравилась. Я хотел пойти с Артемом, но тот сообщил, что идти не может. Мне почему-то показалось, что он ко мне резко охладел, он ко мне и не относился особенно по-теплому, но все-таки я сейчас очень дорожу им и его отношением, было бы очень обидно, если бы сейчас он от меня отвернулся. Отослал Герони-му письмо. Надо вновь приняться за работу над почерком — заставить себя писать, говорить и жить красиво. Надо подготовиться к субботе.
С надеждой отмечаю, что становится легче преодолевать себя.
Не знаю, может быть, я сделал глупость, что ушел, но не уйти я не мог. Сижу я в комнате Нэлли, занимаюсь, и вдруг до уха доносится традиционный «коммерческий» разговор. Этот разговор перерастает в «семейный скандальчик», и пошло... Меня поразила Нэлли. Она, такая высококультурная девушка, с таким остервенением говорила о том,
что ей