Я побит - начну сначала! стр. 364
говорит вышедший из кафе другой усатый грузин, — пройдите ко мне в кабинет, сейчас созвонимся с генерал-полковником Голиковым и... — Он делает ударение на звании.
Кто-то еще старается пройти в кабинет.
— Когда вы будете майором, тогда я с вами буду разговаривать, — говорят ему усы (и опять его толкают).
—Я вам покажу документы! — возмущается тот (к счастью, он майор).
Но! Дверь захлопнулась и погребла капитана. Возмущение растет.
— И при чем здесь Голиков?
— Он начальник кадров Красной армии.
— Ну и что?
— Ну и ничего... Блат.
— Ну, это глупости!
Люди возмущены до предела. Дружно отыскали бумагу, карандаш, пишут акт: «Настоящий акт составлен посетителями...».
Я с интересом и радостью смотрю на возбужденных людей, голод забыт, я жду и тоже что-то вставляю в общий разговор.
Вдруг открывается дверь, оттуда появляется капитан, мирный и спокойный:
— Идемте! — тихонько и довольно говорит он.
Акт забыт! Бумага впопыхах суется кем-то в карман. Люди толпой спешат мимо недовольно покачивающихся усов грузина — есть мороженое.
— Что вы делаете? — кричу я безнадежно и презрительно. — Купили! Всех купили! За порцию мороженого. Надругались, — издеваюсь я, пока они проходят, и...
Кто-то жалко засмеялся.
Кто-то просто вздохнул.
(Вот это конец.)
18.08.47 г.
Вновь не прошел. Теперь засыпался на втором туре в ГИТИСе. Провал принял с трудом. Там вел себя прилично, но дома раскис и доставил всем очень много беспокойства, лег и не вставал до ночи.
Странно. Было очень много шансов понравиться Раевскому — не выиграл ни один. И что интересно, так это то, что я (к тихому стыду своему) гадал на монетах: пройду — не пройду, и подряд три раза упорно выходило — нет. И я не верил — но факт. Третья битва. Осталась одна дрянь, но не дай Бог, чтобы она выиграла.
Милые ребята так волновались за меня — и Моргунов, и Наталья Александровна.
Но я буду в театре. Непременно буду. Буду замечательным режиссером, я не потеряю этот год, я отдам его на подготовку для поступления на режиссерский факультет, если никуда не пройду. И даже если пройду. Мне только 17 лет — развитие мое не останавливается, отсрочивается только день моего диплома, но нет худа без добра.
Вот они, мои пути:
1. МГТУ (Вахтанговский) — Малый.
2. ГИК (Воинов) — режиссерский.
3. «20 лет спустя» в Доме пионеров и самообразование.
4. Детский театр и № 3.
Судьба не может побить третью карту (конечно, если не заставит меня слечь в могилу или в постель — но тут, я думаю, тоже многое зависит от меня).
Пусть я не поеду в лагерь. Пусть я никогда не коснусь сердца и губ Ларки, пусть я даже потеряю в глазах всех - это все детские горести!
19.08.47 г.
Читаю «Форсайтов» Голсуорси. Подробного ничего нет. Удивительно оригинально! И бесподобно.
Вчера случилось страшное событие. День спал, ночь читал. Тикают часы... А в окне хмурый рассвет, в нижней половине темные силуэты сонных домов, как отжитое в жизни, а над ними темное ночное небо, разорванное тревожным и тяжелым утром. Так начинается моя жизнь. От таких вещей человек становится взрослым. Необходимо
только, чтобы