Я с тобой стр. 60
так любила сейчас Стивена, так желала его, что от одного его присутствия у Валери кружилась голова и ей приходилось сдерживать себя последним усилием воли, чтобы тут же не броситься ему на шею, обнять, прижаться… А уж обратиться к нему с естественными в данной ситуации вопросами было просто немыслимо!
Норман Питере, счастливо улыбаясь, уже подписывал бумаги. Застыв на месте в каком-то столбняке, Валери наблюдала, как Стивен собирал бумаги, а затем, бросив быстрый взгляд на нее, поспешно удалился.
— Почему же ты не сказала мне, что Стивен Элсуорт предложил тебе такую сделку? — шутливо попенял ей Норман Питере, когда Стивен ушел.
Валери нечего было сказать. Она лишь тряхнула головой, чтобы смахнуть непрошеные слезы.
Уже позже, кода она пыталась восстановить в памяти всю картину событий, отчаянно стараясь, чтобы ее не затмевал образ Стивена, казавшегося таким далеким и недосягаемым в своем дорогом костюме и в то же время таким пугающе прекрасным, страшная догадка, объясняющая его подчеркнуто официальное поведение, осенила ее. А что, если этот альтруист, этот рыцарь, предлагающий ей помощь и спасающий ее бизнес, каковым он показался поначалу, на самом деле старался лишь заручиться гарантией ее молчания о той ночи — ночи их тайной близости? Ведь он ясно дал ей понять, что желает сохранить все в тайне. Вдруг ему пришло в голову купить ее, заплатить ей, как какой-нибудь… как… Валери почувствовала себя по-настоящему больной. И не только больной, но и оскорбленной, разгневанной.
Ну хорошо же, она ему покажет! Она покажет ему, что может сделать с его драгоценным контрактом! Она скорее бы согласилась голодать, опуститься на дно общества, потерять свою мастерскую, свою независимость, чем, приняв подачку Элсуорта, позволить думать о себе, как о…
Как же он мог?! Как посмел? Неужели даже мысль о том, что случилось между ними, даже память об этом так ненавистны ему, что он предпочел бы вычеркнуть это событие из своей жизни, разрушив ее бесценные воспоминания, и низвести все до уровня какой-то… Валери жалобно простонала.
Нет, она не даст себя в обиду! Надо взять себя в руки и все обдумать. Валери достала из папки список своих клиентов, приготовленный к приходу Нормана Питерса. Хотя настроена она была вполне решительно, ее рука, набиравшая первый телефонный номер, заметно дрожала.
Через два часа все до единого были поставлены в известность, что она закрывает свою мастерскую. Ей оставалось лишь договориться с банком, когда можно снять оставшиеся на счете деньги, чтобы расплатиться по кредитам. Валери с гордостью расправила плечи. Она найдет себе временную работу, а потом сдаст экзамены в университет, чтобы, получив диплом, заняться чем-нибудь более приличествующим женщине.
Очертания двора за окном ее мастерской туманились и расплывались, и Валери яростно заморгала, стараясь смахнуть с ресниц слезы. Она с надеждой и верой оборудовала свою мастерскую. Она верила в свои силы и надеялась доказать другим, что может быть хорошим механиком. И она им действительно была! Но это не помогло ей побороть мужскую косность и спесь.
Ей, несомненно, нужно сообщить обо всем семье — Лесли и Майклу, отцу. Когда у Лесли родится ребенок, ей будет легче переживать свое горе — она сможет нянчиться с ним. Слезы вновь наполнили глаза, и, пока решимость окончательно