Я с тобой стр. 72
можешь любить меня прямо здесь, на лестнице, ты был прав, — смогла выдохнуть она, чувствуя неодолимое желание опять почувствовать плоть Стивена внутри себя.
— На ступеньках, на столе, в кухне, на полу — везде… везде, где тебе понравится, везде, где ты захочешь, — чувственно шептал Стивен, увлекая ее за собой к апофеозу, к неистовому взрыву страсти — ответу его мужской силы на призыв ее женственности.
— Но я думала, что ты не… что ты… — хотела сказать Валери, но не смогла — он закрыл ее рот поцелуем.
— Я полюбил тебя сразу же, с того дня, когда смог осознать, что существуют чувства мужчины к женщине, — лежа рядом с ней на кровати, проговорил Стивен. — Ты была еще слишком юной, чтобы даже догадываться о таком явлении. Я любил тебя и ненавидел себя за то, а иногда был даже близок к тому, чтобы возненавидеть и тебя.
Валери приподнялась на постели.
— Ты любил меня все это время — и ни разу не сказал… не дал мне понять! — Ее глаза возмущенно засверкали. — Тебе не было дела до моих чувств, ты не хотел меня, ты даже заставил почувствовать меня, что готов заплатить, предложив тот контракт, только бы я была подальше от твоей жизни, чтобы не было проблем!
Когда она остановилась, чтобы
перевести дух, Стивен прервал ее мягко, но непреклонно:
— Остановись, Валери, давай разберемся во всем по порядку. Когда я впервые понял, что люблю тебя, ты была еще слишком, слишком молода, чтобы я мог сказать тебе об этом. Да, физически ты уже могла вступить с мужчиной в сексуальные отношения, но духовно и эмоционально еще не была готова к этому. Я даже и помыслить не мог о том, чтобы ты отдалась мне тогда — это было бы преступлением и перед тобой, и перед моей любовью к тебе. Я не скажу больше ничего, Вэл, просто потому, что люблю тебя… люблю так сильно, что… Для чего все эти разговоры? — Он посмотрел на нее с нежностью и увидел слезы в ее глазах.
— О, Стивен, я была так не права все эти годы, все это время… Ты казался таким враждебным по отношению ко мне, что я…
Она прикусила губу и остановилась, и Стивен строго спросил:
— Что ты? Продолжай! Что ты хотела сказать? Я могу предположить что. Что ты вела себя так, словно тебе ненавистен один мой вид?
— И поэтому ты решил… решил помочь мне почувствовать себя женщиной?
— Нет, — не раздумывая ответил он. — Все не так… И, раз уж мы заговорили об этом, я не помогал тебе почувствовать себя женщиной. Потому что ты уже была женщиной… была слишком женщиной… женщиной, которую я любил. И если другие мужчины… другой мужчина был недостаточно зрелым или слишком тупым, чтобы понять это, будь я проклят, если бы посмел открыть ему это. Нет!
Он подался вперед, обхватил ее голову руками и стал целовать в губы, нашептывая слова признания. Его рука заскользила к ее груди, и она, слегка сопротивляясь, напомнила ему, что он еще не закончил своего объяснения.
— Да, я не закончил, — согласился он, чувствуя неодолимое искушение обвести дразнящим кольцом поцелуев ее дрожащий сосок и неохотно натягивая на нее одеяло. — Сомневаюсь, что я вообще