Я шагаю по судьбе стр. 106
административный опыт.
В итоге найден был такой путь: решили ремонтировать фасад ВГИКа. Договорились с подрядной организацией, что проект будет называться «ремонт фасадов и установка на ступенях трех фигур». На это все разрешения города мы получили!
И вот в августе ремонт здания был завершен, а в ночь на 1 сентября 2009 года три эти фигуры установлены! Уже утром ВГИК торжественно отмечал свое 90-летие: пришло много наших выпускников, студентов, педагогов, друзей, прикатили СМИ, установили телекамеры, даже перекрыли улицу… Я сказал с улыбкой Соловьеву, стоявшему рядом:
– Пусть теперь попробуют лужковские ребята что-то сделать с памятником! Забастовка будет!
Скульптор вскоре получил за свою работу Золотую медаль Академии художеств. Теперь у памятника останавливаются экскурсионные автобусы, он стал достопримечательностью города! И никто уже не задается вопросом: каким образом появились здесь эти фигуры? А наши студенты, когда идут на экзамен, на удачу потирают руку Шукшина.
Сергей Александрович был тогда искренне рад установке памятника, говорил, что много лет до этого безуспешно пробивал эту идею…
ТРОЕ У ВХОДАКстати, Соловьев во время учебы был очень дружен с Геннадием Шпаликовым. Как-то, уже будучи педагогом-мастером, в честь его юбилея устроил оригинальное представление в своей мастерской. Принесли высокие столы, наподобие тех, что раньше стояли в пивных, на них расставили бутылки с жигулевским пивом, разложили воблу. Студенты сделали талантливую инсценировку, пели песни. Ветераны-выпускники делились воспоминаниями. Получился очень трогательный вечер…
Как-то, листая в присутствии Соловьева личные дела выпускников, в том числе Геннадия Шпаликова, я обнаружил одно его любопытнейшее сочинение. Это было описание некоего киносюжета по заданию мастера, в начале первого курса. Начиналось оно так: на двери аудитории висит листок бумаги, на котором написано «Сегодня повесился студент Шпаликов». Дальше с черным юмором описывалось, кто как в институте реагировал на это сообщение.
К сожалению, мрачный сюжет оказался пророческим – обернулся трагедией через много лет…
Сергей даже не сразу поверил, сам перечитал машинописные странички за подписью друга… и долго потом сидел молча. Так это его поразило.
В личном деле Андрея Тарковского написано, что он получил травму на уроке физкультуры и вынужден был уйти из Института востоковедения, после устроился рабочим в геологическую партию, уехал в таежную экспедицию.
Целый год он ходил по горам. При этом в его обязанности входило зарисовывать те места, где проводились изыскания. Андрей Арсеньевич в автобиографии писал о том, что за это время много общался с простым народом и твердо решил стать режиссером. По возвращении он поступил во ВГИК.
Меня заинтересовало упоминание о его рисунках. Решил поискать их, благо опыт архивиста был. Выяснил, что компания «Ингрид Золото», где хранятся архивы геологических партий, расположена теперь на окраине Москвы. Пишу туда, отвечают, что ничего не сохранилось. Но я-то знаю, как в архивах все устроено, поэтому звоню и прошу непосредственных работников, так сказать своих коллег, найти хоть что-то. И они откликнулись на мою просьбу – отыскали в одной из папок дело той геологической партии, в том числе и фотографии четырех рисунков Тарковского! А также приказ о его принятии на работу.
Я приехал