Я сбилась с пути стр. 90
когда Джеймс клевал носом. Ему всегда требовалась минутка, чтобы пробудиться ото сна, вспомнить, где находится. И в это промежуточное мгновение Харун видит, что Джеймс все еще его любит.
Он моргает, и все исчезает, Джеймс бодр и холоден.
– Что ты здесь делаешь?
– Я… я пришел к тебе.
– Я вас оставлю, – сообщает Колетта, сжимая плечо Джеймса.
– Я же сказал, что больше не хочу тебя видеть.
– Я не еду в Пакистан. Не женюсь на какой-то девушке. Я сегодня открылся семье. – Слова срываются с губ в запыхавшемся признании.
На лице Джеймса мелькает интерес, и он немного расслабляется. Кивает. Это всего лишь начало.
– Как прошло?
– Как и ожидалось.
Джеймс снова кивает, как будто все знает. И это так.
– И я люблю тебя, мне так жаль. – Харун начинает плакать. Делает осторожный шаг к Джеймсу и опускается на колени. – Мне очень, очень жаль.
Сначала Джеймс стоит прямо как доска, и Харуну кажется, что все кончено, но потом он чувствует, как Джеймс нерешительно касается его головы и говорит ему мягким голосом: «Все в порядке», и появляется надежда, что все, возможно, образуется.
Джеймс нежно поднимает Харуна на ноги и произносит слова, которые ему нужно было сегодня услышать:
– Я тоже тебя люблю.
Но сейчас они звучат по-другому, мрачно, и Харун понимает, что есть «но».
– Но я не могу быть с тобой.
– Почему? Я не женюсь на девушке. И я открылся семье. Чтобы быть с тобой.
– Нет. Ты открылся семье, чтобы быть самим собой. Жить в мире с собой.
– Я не хочу жить в мире с собой, – плачет Харун. – Я хочу жить с тобой. Быть с тобой. Полететь на Фиджи, в Бразилию, куда угодно.
– Тебе придется полететь туда без меня.
– Но ты только что сказал, что любишь меня.
– Люблю. Но ты почти ушел от меня. Назад дороги нет.
– Есть, – настаивает Харун, – я завоюю твое доверие.
Джеймс вздыхает.
– Я бы стерпел,
если бы ты изменил мне с каким-нибудь сладеньким. Или даже с девушкой. Но ты планировал улететь. Не говоря ни слова. Я все думаю, если бы я ничего не сказал в парке, открылся бы мне Харун? Или бросил бы меня, как и моя мама?
И при упоминании его мамы Харун понимает, что дело не в поступке, а в обмане. В случившемся с Джеймсом. С его семьей. Может, Джеймс любит его и однажды простит, но никогда не примет обратно.
– Значит, все это было напрасно? – плачет Харун.
– Не напрасно, – тихо отвечает Джеймс. – Просто не для нас.
Джеймс отворачивается от него. Но нет! Харун не может его отпустить. Не сейчас.
– Подожди! – дергает он Джеймса.
Выражение его лица – открытая книга, на нем отражается столько муки, что Харуну хочется сдаться. Если сильнее давить на Джеймса, он причинит ему еще больше боли, больше вреда. Так поступил бы трус.
А Харун очень хочет быть храбрым.
Он отцепляет флешку от ключницы и кладет в руки Джеймса. «Она споет на нашей свадьбе», – однажды пообещал Джеймс.
– Это тебе, – шепчет Харун.
Джеймс с мгновение смотрит на флешку, но не спрашивает, что там. Просто сжимает ладонь, еще раз кивает и отходит в коридор. Харун слышит, как закрывается дверь. Тихий щелчок ставит точку.
В комнату