Я смотрю на тебя издали стр. 116
действительно попахивает, тут Агата Константиновна права, – кивнул Сергей Львович, выслушав мой рассказ. – Значит, мы имеем дело с лицемером и развратником, да еще любителем малолеток в придачу. Кстати, а что ты говорила по поводу трупа девочки в первой общине?
– У нее единственной была рана на затылке. Девочка лежала отдельно от остальных, ближе к двери. А почему ты спросил? – насторожилась я.
– Денис узнал в проповеднике человека, которого видел в детстве. Не вижу повода сомневаться в его словах.
– А при чем тут девочка?
– Мы с тобой голову ломали: кто наш восемнадцатый – фанатик или вор. Очень может быть, ни то, ни другое. Хотя деньгами, конечно, не побрезговал, если они были.
– А потолковей можно? – разозлилась я.
– Потолковей я еще сам не знаю, – хмыкнул Берсеньев. – Но предположить могу.
– Постой, – нахмурилась Агатка, которая, как видно, соображала лучше меня. – Ты хочешь сказать, он изнасиловал девочку?
– А потом убил, – вновь кивнул Берсеньев. – С перепугу или потому что она сопротивлялась. Братья и сестры, конечно, люди верующие, но ведь такого могли и не простить. А учитывая, что девочка – дочь Гавриила… запросто мог оказаться в тюрьме.
– И тогда он убил всех?
– Избрав единственный возможный способ. Не забывайте, в общине были мужчины, а с ними так легко не справишься. Он просто дождался, когда все соберутся в церкви, подпер дверь, чтоб выбраться не могли, или вовсе заколотил гвоздями, облил стены бензином… Труп девочки бросил в огонь, когда уже остальные были мертвы, вот она и оказалась возле двери…
– О господи, – пробормотала Агатка. – Меня сейчас стошнит. Что ж это за мразь такая?
– Думаю, пора его навестить.
– Спятил? Они от Шерифа избавились, глазом не моргнув… Здесь надо действовать в рамках закона и с большой осторожностью. Неизвестно, кто еще у Всеволода в друзьях. Его место в тюрьме, и он там непременно окажется. Хороший повод пожалеть, что у нас мораторий на смертную казнь. Охотно бы поприсутствовала.
Тут Берсеньев свернул во двор ее дома. На прощание Агатка продемонстрировала мне кулак.
– Во… только посмей. Сергей Львович, ты бизнесмен, а не Бэтмен. Почувствуйте разницу, – сестрица вышла из машины и захлопнула дверь.
Мы направились в сторону моего дома, а я спросила:
– О чем ты с соседкой болтал? Назначал свидание?
– Она не в моем вкусе. Поспрашивал немного. Оказывается, за комнатой в отсутствие хозяйки присматривала старушка из соседней квартиры. Сдавала ее жильцам и коммуналку оплачивала. Студентик как раз перед возвращением Елены съехал.
– И что?
– Ничего, – удивился Берсеньев. – Ты всегда слушаешь свою сестрицу? – задал он вопрос и широко улыбнулся. – Или полагаешься на собственные суждения?
– Чего на них полагаться? Я плетусь по жизни дура дурой… суждения отдельно, а я сама по себе. А как мы его навестим? – решила я перейти к насущному.
– Тайно, – дурашливо ответил Берсеньев.
– Вторгаться на частную территорию незаконно, а если в рассказе Елены хотя бы половина правды, то и опасно. Запросто могут голову оторвать, если попадемся.
– А кто собирается попадаться? – удивился Берсеньев.
На бывшую турбазу «Солнечная» мы собрались на следующий день уже после обеда. В ожидании Берсеньева я сидела на подоконнике в кухне и, по обыкновению, дрыгала ногами. И тут мое внимание привлек джип, пристроившийся возле гаражей. Пристроился он хитро, двор перед