Я смотрю на тебя издали стр. 119
них, по-твоему?
– Ясно, что не духовная литература. Ящики тяжелые, похоже на какое-то оборудование. Слезай, – скомандовал он. – Я прихватил кофе и бутерброды. Перекусим, пока есть время.
Устроившись рядом с елкой, Берсеньев достал из рюкзака термос и пластиковый контейнер. Я сунула нос в рюкзак, но мало что успела увидеть, Берсеньев отодвинул его в сторону и мне подмигнул. Пока мы не спеша пили кофе, стемнело.
– Значит, так, – сказал Сергей Львович, поднимаясь. – Возвращаешься к машине и там терпеливо ждешь. Держи ключи. Двигай лесом вдоль дороги, так не заплутаешь и на глаза никому не попадешься.
– А ты?
– А я в гости загляну.
– А колючка, а собаки, а охрана? Их здесь человек семь, не меньше. Предлагаю другой вариант: звоним ментам и сообщаем номера «Газелей». Пусть стражи порядка в ящики заглядывают.
– У Всеволода здешние менты прикормлены, только спугнем божьих людей. Делай, что я говорю.
Берсеньев натянул мне шапку на самый нос, подхватил рюкзак и почему-то в лес направился. Должно быть, решил выйти к турбазе ближе к западным воротам. Это разумно, потому что деревья там вплотную к забору подходят, если решение проникнуть в общину вообще можно назвать разумным. Берсеньев скрылся из глаз, я было направилась к дороге, но очень скоро примостилась на поваленном дереве. Поймают этого выпендрежника, я и помочь-то ничем не смогу, сидя в машине. А здесь я ему чем помогу?
К машине я так и не пошла, сидела и нервничала. Тишина. Собачки тявкнут и замолчат. Вроде оделась я тепло, но быстро начала зябко ежиться, хотя, может, не от холода вовсе, а от страха. Время тянулось медленно. В просвете между облаками появились звезды, потом и луна выплыла, вот уж некстати.
Я взглянула на мобильный, прошло уже больше часа. Немного попрыгала, похлопала себя по плечам руками. И тут истошно залаяли собаки, точно все разом взбесились. По периметру вспыхнул свет, освещая турбазу. Оказывается, на стенах прожектора установлены, как же я их просмотрела? Чего ж делать-то? К машине бежать? А если они Берсеньева поймали? Не могу же я его здесь оставить? Я заполошно носилась по поляне, не зная, как поступить. Вдруг прожектора погасли, а собачий лай стих. Но это спокойствия не прибавило. Если хозяева больше не суетятся, значит, точно поймали. Какого хрена он вообще туда полез? За забором опасные психи, хорошо, если Берсеньева в кандалы определят, а если убьют? Прямо сейчас? Пока не убили, надо действовать. Пойду к калитке и скажу: тут мой приятель к вам заглянул, отпустите его, пожалуйста, если вы этого не сделаете, через час здесь будет ОМОН. Папа у меня прокурор, и я уже успела сообщить ему, что вы плохие люди. Папе я ни за что звонить не буду, а вот Агатке не худо бы…
Я взглянула на дисплей и к своему величайшему изумлению увидела, что связь есть, хотя всего на два деления.
– Что за нужда человека беспокоить? – спросила сестрица.
– Проститься с тобой хочу, на всякий случай.
– Где ты, дурища?
– На турбазе. Похоже, Сергей Львович попал в плен. Иду воздействовать на врагов добрым словом. Если через полчаса не позвоню…
– Охренела совсем? – рявкнула Агатка.
– Не вижу другого выхода. Как говорится, сам погибай, а товарища выручай.
– Не стоило родителям