Я смотрю на тебя издали стр. 43
Наиближайшие соратники. В большинстве своем уже покойные. Фотографию нашли у одного из бандитов во время ареста. У меня много друзей в правоохранительных органах.
Слушая ее, я разглядывала фотографию. Группа мужчин, стоят обнявшись. Лазарь в центре, на нем темная футболка, некоторые мужчины с голым торсом, на заднем фоне деревья, похоже, фото сделано во время отдыха на природе. Лазарю здесь лет двадцать семь, не больше, остальные еще моложе. Вполне симпатичные лица, все улыбаются.
– Сколько лет было Лазарю, когда он погиб?
– Тридцать три. Четырнадцатое покушение он не пережил.
– Враги его все-таки достали, – кивнула я.
– Немудрено. По общему мнению, он был совершенно отмороженным, времена менялись, вчерашние бандиты шли в бизнес и во власть, а он меняться не хотел. И врагов себе нажил предостаточно. Был человек, переходить дорогу которому не следовало, о чем Лазаря не раз предупреждали. Но он остался к предупреждениям глух. Вот тогда и настал закат его карьеры.
– Кто этот человек?
Ирина насмешливо улыбнулась.
– Я думала, вы уже догадались. Человек этот ваш бывший муж, Вадим Ломакин. Само собой, криминальный бизнес Лазаря перешел к нему.
– Вот как, – только и смогла сказать я.
– Разумеется, не обошлось без предательства. – Она выложила на стол еще одну фотографию. Трое мужчин с несколько напряженными лицами смотрят в объектив. – Братья Станкевич. Все трое активные члены банды. Средний, – она ткнула пальцем в высокого блондина, – был казнен по приказу Лазаря. Казнь представили так, будто разделались с ним конкуренты. Но старший брат, видимо, что-то заподозрил. Его считают причастным к покушению. Насколько это верно, сказать затруднительно. Уже на следующий день его обнаружили мертвым, два выстрела, в грудь и в голову. Почерк профессионала. Младший брат после разгрома банды бесследно исчез. Скорее всего, тоже погиб. И на этой фотографии почти все уже покойнички. – Ирина выложила на стол очередную фотографию. – За исключением двоих: Пушман Олег и Борис Савицкий.
– Вы их по именам помните? – удивилась я.
– На память пока не жалуюсь. Оба сели еще до убийства Лазаря, получили по пять лет, смешной срок, учитывая их деяния, но закрыть их на пять лет стоило больших усилий. Оба в город уже не вернулись, и правильно, вряд ли бы долго протянули.
Я вглядывалась в лица молодых мужчин, даже не молодых, а скорее юных. Взгляд исподлобья, спортивные стрижки. Один стоял, держа руку на бедре, на запястье видна татуировка, правда, рисунка не разобрать. Я попыталась представить лицо парня, которого встретила на дороге. В принципе, кое-какое сходство есть. Но не более того. За десять лет человек способен измениться почти до неузнаваемости. Второго, с цыганской внешностью, я точно никогда не видела. Посмотрела еще с десяток фотографий. Все те же лица, что и на первой групповой фотографии. Одни снимки были хорошего качества, другие не очень, но никого с уверенностью опознать не удалось.
Ирина устроилась возле компьютера и через некоторое время протянула мне диск.
– Держите, все скопировала. Человека, который вас интересовал, вы, я полагаю, здесь не обнаружили?
Я пожала плечами:
– Один немного похож, но, учитывая время… В любом случае большое спасибо, – сказала я, убирая диск в сумку, и закрыла папку.
– На ответную любезность могу рассчитывать? – хитро улыбнулась Ирина.
– Отчего не попытаться.
– Насчет интервью я не шутила. Не