Я смотрю на тебя издали стр. 46
вовсе не родной сын Александра Осиповича Бубнова. Он усыновил парня, когда тому было пять лет.
– Здорово. И что это меняет?
– Ты дослушай. Я имела длительную беседу с мамашей нашего оболтуса, она-то хорошо понимает, чем грозит сынку его идиотская выходка. При муже она помалкивала, а сегодня была куда откровенней. Отгадай, кто его настоящий отец?
– Ты лучше сразу скажи, мужиков в городе много.
Агатка рукой махнула, давая понять, что на мою догадливость и не рассчитывала, сделала эффектную паузу и продолжила:
– Первым мужем мадам Бубновой был Евгений Руднев.
Я попыталась вспомнить, доводилось ли раньше слышать эту фамилию, выходило, что нет. В общем, желаемого эффекта сестрица не добилась.
– У него возникли серьезные неприятности, и супруга поспешила с ним развестись, а когда она вторично выходила замуж, он и вовсе отбывал срок. Она решила, такой папаша сыну ни к чему, и парень стал Бубновым. Теперь папа вновь на воле и решил вмешаться в жизнь единственного сына. В общем, идея спрятать Тимоху подальше от всевидящего ока закона принадлежит ему. И воздействовать на него доводами разума возможным не представляется.
– Ага, – кивнула я. – Папа – дядя авторитетный, и теперь все решает он. Я правильно изложила суть проблемы? Один папаша его укрывает или другой, что это в принципе меняет?
– Ломакин с ним знаком, и очень близко, насколько я знаю.
– Вот оно что, – начала понимать я. – Ты хочешь, чтобы Димка ему мозги вправил?
– Попытка не пытка. Пока этого придурка в розыск не объявили, все еще можно исправить. Нас он не послушает, но Димка – совсем другое дело.
– Вот уж не знаю, – вздохнула я. – Но если хочешь, можно попробовать.
– Звони, – сказала Агатка, перебрасывая мне свой мобильный.
Я набрала номер, один гудок, а потом голос Димки:
– Перезвоню. – Голос звучал с некоторым напряжением, должно быть, мой звонок не ко времени.
– Придется подождать, – сказала я, возвращая телефон.
Вскоре я уже сидела за своим столом, но вместо того чтобы заняться работой, за которую, кстати сказать, сестра платила мне вполне приличные деньги, вставила в ноутбук диск, полученный от Ирины, и принялась просматривать файлы, подолгу вглядываясь в фотографии. Если честно, без особого толка. Девчонки, видя мою чрезвычайную занятость, притихли, а я радовалась, что разговорами никто не донимает.
Уверенности, что на фотографиях запечатлен один из парней, встреченных нами на дороге, так и не возникло, и все-таки я очень внимательно изучила все, что касалось оставшихся в живых после разгрома банды личностях. Трое из них показались мне перспективными. Савицкий и Пушман – эти двое оказались в тюрьме еще до гибели Лазаря, и после освобождения не вернулись в город, и один из братьев Станкевич, этот попросту исчез сразу после удачного покушения на Лазаря. Предположим, старший Станкевич решил отомстить за брата или просто утомился командиром-психопатом и помог от него избавиться. Не учел одного: киллеры не оставляют свидетелей. И вскоре оказался с пулями в голове и сердце. Конечно, с ним могли разделаться соратники, заподозрив в предательстве. Но Ирина права, в убийстве чувствуется рука профессионала. А вчерашние товарищи по оружию с неустойчивой психикой вряд ли бы наградили его легкой смертью. Не в их это привычках. Младший брат мог знать о предательстве старшего, а мог и