Я смотрю на тебя издали стр. 86
съели, а он все молчал.
– Ты нарочно, да? – не выдержала я.
– Жизнь прекрасна, – хмыкнул он. – И не смей ее портить. С бомжем твоим разберемся. Эка невидаль.
Я собрала посуду, сунула ее в посудомоечную машину, а Берсеньев устроился в кресле, блаженно потянулся, потом закинул руки за голову, сцепил их замком и стал насвистывать.
– Нет, ты точно издеваешься.
– Ладно, внимай. Что мы имеем? Парень восемнадцати лет от роду живет один, вечера проводит за компьютером… После смерти бабки история трагической кончины родителей вдруг его заинтересовала. Свидетельство тому фотография в книжке и рассказ приятеля. Положим, твоих блестящих способностей у него нет, но, шаря в Интернете, он мог наткнуться на сайт «Братства» и обратить внимание на странную схожесть текстов. Что он сделает в этом случае?
– Ну, не знаю… в полицию пойдет?
– Это если умный. А ему восемнадцать, и умным он не может быть по определению. К тому же предки его скончались одиннадцать лет назад, и кто теперь его слушать будет? Значит, он сделает то, что сделал бы среднестатистический дурак на его месте: решает разобраться со всем этим сам. И вот тут мы вновь вернемся к фотографии. Она у тебя с собой?
– Конечно. – Я бросилась за фоткой, нашла ее и протянула Берсеньеву. Он на нее таращился,
а я на него, всерьез ожидая, что он одним махом раскроет все секреты. С него станется…
– Здесь восемнадцать человек. За минусом самого Дениса, то бишь бомжа, все жители общины, впоследствии сгоревшие, то есть все семнадцать.
– Ну, – кивнула я, не очень понимая, куда он клонит.
– А кто снимал?
– Черт, – выругалась я. Почему, спрашивается, мне эта мысль не пришла в голову? От обиды я начала вредничать.
– Да кто угодно. Бабка Дениса, к примеру, когда за ним приехала, или фотоаппарат на выдержку поставили…
– Очень может быть, и к этому вопросу мы еще вернемся. Сейчас о главном. Самосожжение было не единственной версией следствия. Я правильно понял?
– Правильно, но никаких доказательств, что это… ты считаешь, парень мог решить: его родителей убили?
– А что еще? У следователей такая мысль присутствовала, у тебя тоже… А он жил с этими людьми, пусть и был тогда ребенком. Ездил летом к родителям, в последний раз, когда ему было уже лет девять. Так что вряд ли то лето начисто стерлось из памяти. Менты с мальчишкой не общались…
– Он знал что-то такое… – начала я.
– Что и заставило его заподозрить убийство. Фотографию он с собой не взял. В случае, если он просто бродяжничать отправился, она ему попросту не нужна. А если он разыскивал убийц или убийцу…
– Она – улика, которая выдаст его с головой.
– Мало того, он сунул ее в книжку, принадлежащую тетке…
– Потому что предполагал: предприятие будет опасным. И если с ним что-нибудь случится…
– Ну, может, мы слегка преувеличиваем его сообразительность, – сказал Берсеньев. – Но в общем мыслишь верно. Подтверждение тому – как раз это и произошло. Два месяца назад у него в квартире появляются гости и вроде что-то ищут.
– Фотографию? Да что ж в ней такого?
– Думаю, не что, а кто. Ты сказала, есть фото всех самосожженцев?
– В Интернете, – пискнула я.
– Тогда двигаем к компьютеру. Проведем очередной сравнительный анализ.
Мы прошли в