Я тебя искал. Я тебя нашла стр. 3
тренированная годами привычка ничем и никогда не выказывать своих эмоций, оставляя их все инструменту, позволила не выдать удивления внешним обликом поклонника немецкого автомобильного концерна.
Не то чтобы Илья первый раз видел подобный экземпляр. Но так близко и подробно – впервые, пожалуй. Не упустил случая изучить.
Гладко выбритые виски и длинная асимметричная челка. В голове почему-то всплыло слово «ирокез». Майка без рукавов открывает руки, на которых рисунки отсутствуют только на фалангах пальцев. Некоторых. На шею слева наплывает орел, справа – концентрические круги. Колечко серебристой серьги в левом ухе – совершенно пиратское, и пара серебряных колец на пальцах. И замеченное в последнюю очередь колечко в левой брови. Потертые джинсы с прорехами, рюкзак на плече, вздернутые на лоб солнцезащитные очки. И нахальная усмешка.
– Фортепиано?
– Что? – Илья ожидал скорее вопроса о машине, но уж никак не этого.
– На пианино играешь? – незнакомец ткнул пальцем, вокруг которого извивалась змея, в папку в руках Ильи.
– Допустим. Это имеет отношение к моему вопросу о том, что ты делаешь около машины?
– Я поддерживаю разговор. Тачка у тебя что надо.
Разговор он поддерживает, посмотрите-ка на него. О чем с тобой разговаривать, мальчик-папуас? Илья открыл машину и положил папку. Татуированный и не думал уходить. Наглый.
– Слушай, а у тебя радио там есть, да?
Дальнейший разговор представлялся Илье Королёву совершенно бессмысленным, поэтому он открыл водительскую дверь, аккуратно поддернул брюки и сел в свою машину. А там внутри, в салоне, уже обнаружился сидящий на переднем пассажирском сиденье нахальный татуированный тип. Прямо на его нотной папке!
Да когда же он успел?!
– Офигеть, как классно! Давай радио включай быстрей!
От такой наглости Илья даже растерялся поначалу. Чтобы прийти немного в себя, завел машину. Тип в это время по-хозяйски устраивал рюкзак в ногах, продолжая вещать:
– Я же совсем забыл, у сеструхи сейчас эфир, и она утром сказала, что сдаст меня с потрохами.
Только подробностей семейной жизни наглого татуированного Илье не хватало.
– Выйди из моей машины.
Сказано это было тем самым тоном, которым очень удобно держать людей на расстоянии. Который всегда действовал безотказно. Но не в этот раз.
– Да ладно тебе! – расхохотался незваный пассажир. Выудил из-под себя папку и сунул ее в карман двери. – Я ж не кусаюсь, говорю, сестра по радио сейчас всем рассказывает про ужасы своего детства. Где тут у тебя что включается?
И он принялся все так же по-хозяйски крутить и нажимать кнопки на блоке управления аудиосистемы машины. Илья смотрел на творящееся безобразие и никак не мог понять, почему он это не прекратил до сих пор. Слов парень, похоже, не понимал. Ну не драться же с ним. Тем более что драчун из Ильи Королёва так себе, мягко говоря. «Илюша, дураков махать кулаками много, а такие кисти, как у тебя, – великое творение природы», – вдалбливал ему Виктор Рудольфович. «Словом можно ударить гораздо больнее» – это уже мудрость от отца. И обычно отцова формула в самом деле работала. Но не с этим типом.
– Не то… так… – продолжал тот терзать блок управления. – Не то… О! Вот нужная частота, – вывернул регулятор громкости и обернулся к Илье. Рассмеялся. – Ну и взгляд у тебя… «дракон в гневе» называется. Расслабься!
Ему еще и