Я тебя забуду стр. 6
расстроенный мальчик, произносит Кравцов.
Сейчас он кажется моложе моего сына. Тот лет в пять перестал корчить подобные фальшивые гримасы.
— Язва… — отсмеявшись, говорю я. — Ты спросил, называли ли меня так.
— И?..
— Девять лет назад. Отец моего сына.
Пожалуй, Шаталова сегодня чересчур много. Такого количества напоминаний хватило бы еще лет на девять. Жаль, у памяти не существует стоп-слова.
— Наверное, он был очень проницательным, если в твои… — Что-то отсчитывая, Коля загибает пальцы. — В твои девятнадцать рассмотрел потенциал.
— Был. Проницательным, — произношу по словам. И усилием воли заставляю себя выключить режим истеричной бабенки.
Глава 3. У него твои глаза
Мучаешься, рожаешь, не спишь по ночам, а он вылитый папа.После ухода Кравцова я больше ничего не жду. Записная книжка летит в сумочку. Спустя минуту туда же отправляются ключи от кабинета. Пока иду по коридору, весь мой мир сжимается до прямоугольника мобильного телефона.
Считается, что самая сильная зависимость — героиновая. Наверняка исследование проводили мужчины. Как обычно на коленке, с заранее заготовленным результатом. И даже близко не представляя, что такое зависимость матери от голоса сына.
К счастью, долго ждать своей «дозы» мне не приходится. Глеб снимает трубку после второго гудка, и сердце вздрагивает, когда в динамике раздается любимый, немного расстроенный голос.
— Мам, ты опять задержалась? — произносит сын с тяжелым вздохом.
— Прости, родной. Я не планировала. Так… вышло.
— Как всегда…
Слышится еще один вздох, и я до боли закусываю губу. Мой мальчик такой серьезный, будто не мне двадцать восемь, а ему.
— Давай я поговорю с твоим начальником, чтобы он тебя больше не задерживал?
Глеб предлагает это не в первый раз, но глаза все равно становятся влажными.
До шести лет он обещал вырасти и расправиться со всеми моими начальниками. Сейчас дорос до «поговорить».
Восьмилетний защитник. Настоящий мужчина. Причем особой породы, элитной. Ничего общего со всякими Савойскими, Кравцовыми и прочими носителями первичного полового признака.
— Обязательно поговоришь. Вот уволюсь, и мы вместе выскажем моему
начальству все, что о нем думаем.
— Все-то ты обещаешь! — хмыкает Глеб. — Ладно. Скажи, тебя ждать или идти на ужин к тете Лене? Когда забирала меня из школы, она сказала, что планирует готовить котлеты.
— И ты до сих пор не сбежал за своей порцией? — Я сажусь в машину и завожу двигатель.
Как ни странно, разговор о молодой соседке и ее котлетах заставляет улыбаться. Лена даже для жениха никогда не выготавливала. А для Глеба согласна часами стоять у плиты или искать в интернете необычные рецепты.
— Я пельмени в морозилке видел. Приедешь, и вместе приготовим, — обрубает этот молодой альфа-самец. Коротко и четко.
Почти как другой альфа полчаса назад в моем кабинете.
— Если хочешь, можем заказать пиццу.
Не так часто я предлагаю сыну подобную альтернативу, но сегодня особый день. Все планы и спокойная работа уже полетели в тартарары. Здоровое питание — последнее, за что стоит держаться.
— Я хочу, чтобы ты поскорее приехала, — твердо говорит Глеб. — Пельменей хватит, — припечатывает он.
От последней фразы улыбка расплывается по лицу от уха до уха. Не возникает и мысли о том, чтобы поспорить. На душе мгновенно становится легче.
Мой собственный наркотик лечит лучше любых лекарств. Восемь лет назад и представить не могла, что маленький орущий сверток может давать столько