Я – телохранитель стр. 100
бросился за спасительный угол дома. И угодил прямо в объятия к Китайгородцеву.
– Цел?
– Мне в броник попали!
«Бронежилет спас ему жизнь… Был бы бронежилет полегче, меньшего класса защиты – сейчас парень так и лежал бы на площадке перед гаражом… А всего в нескольких метрах отсюда – вход в гараж. Кажется, дверь распахнута, но в темноте не сразу определишь… Где-то там, в проеме, затаился стрелок… Одна из машин припаркована на площадке перед гаражом… Если включить фары, задача упростится… Затаившегося стрелка в гараже будет слепить, а сам он окажется как на ладони». Анатолий притянул своего напарника за ворот, зашептал:
– Когда я буду рядом с машиной, отвлеки стрелка! Пальни в воздух пару раз. А иначе он из меня решето сделает. Если ответит, стреляй на вспышки.
Напарник кивнул. Китайгородцев перевалился за высокий сугроб и пошел по снегу, загребая, как пловец. От гаража его не было видно за сугробами. Он вынырнет уже за машиной. Так планировал, но не успел.
Прозвучали выстрелы из пистолета – и возгласы напарника:
– Толян! Уходит! Правее!
«Снова выстрелы, но на этот раз – из «сайги». У напарника – пистолет. Значит, стреляют по напарнику! – Анатолий распрямился. – Тень! Вправо уходит…» Китайгородцев перевалился через сугроб, рванул дверцу машины. Не
заперто. Свет. Сразу дальний. Яркий сноп света выхватил из темноты кусок пространства. Стрелок уходил в направлении гостевого дома. Только туда он мог перемещаться по расчищенным дорожкам.
– Это Пастухов! – крикнул напарнику Анатолий.
Некогда было преследовать. Китайгородцев только крикнул в переговорное устройство:
– Всем, кто слышит! К гостевому дому идет Пастухов! У него – «сайга»! Стрелять на поражение!
И тут же в сторону, напарнику:
– Прикрой меня!
Свет фар – погасил; схватил фонарь охранника, выключил его, но еще держал в руке; пространство до двери гаража преодолел в три прыжка – и уже на излете третьего прыжка, сгруппировавшись, превращаясь в ничто, в точку, в ноль, влетел в проем распахнутой двери, упал на провонявший бензином и маслом пол, покатился по нему, пока не угадал над своей головой нависшее железо… Тут стояла машина – и это уже была защита.
Тем временем напарник включил фары, и все предметы в гараже одномоментно обрели очертания, как будто неведомый фотограф вдруг запустил быстротекущий проявочный процесс. Не поднимаясь с пола, Китайгородцев метнул взглядом по поверхности. Он не обнаруживал ничьего присутствия. Вскочил, включил фонарь, зашарил острым лучом по стенам. Рубильник! Рывком! Свет зажегся. Здесь действительно никого не было. В проеме распахнутой двери, ведущей в глубину дома, – чьи-то ноги в массивных ботинках. Человек лежал так, как лежат неживые. Анатолий сместился, чтобы видеть лучше. Охранник из «Барбакана»! Тот самый, который был приставлен к Виктору. Застрелен. И карабина нет. Его «сайга» теперь – у Пастухова! Анатолий включил переговорное устройство:
– Это Китайгородцев! Я – в гараже! Кто есть поблизости? Первый этаж! Гостиная! Кто в гостиной?
По коридору бежал растрепанный Богданов:
– То лик! Там – убитый!
«В гостиной? Вот гостиная и не отвечает… Через гараж, в гостиную, наверх… Она пошла наверх?!»
– Костюков!
– На связи!
«Уф-ф!»
. – Ты в кабинете? – Да!
– Клиент в порядке?
– Да!
«Значит, Рита до них не добралась… Но если она прошла через гостиную, значит, ушла на второй этаж!»
– Ильич! Кто