Я – телохранитель стр. 30
– Сколько собак?
– Две. Злющие.
«Да, на ночь с цепи спускать… Чтобы бегали по территории… Далее… Составить перечень машин, имеющих право въезда на территорию… Что могут привозить? Продукты?»– Ильич! Посторонние машины на территорию заезжают? Ну, может, продукты привозят или белье из прачечной?
– Стирка у нас – тут на месте. А продукты, да, привозят. Утром.
– Ваша машина?
– Ну, как сказать… Машина от ресторана. Ресторан принадлежит Тапаеву…
– Ресторан – в самом городе?
– Да.
– Значит, машина большую часть времени находится вне охраняемой территории?
– Да.
– И ночью она где-то там, в городе?
– И ночью.
«Запретить появляться и близко! Отправлять за продуктами машину из тапаевского гаража… И готовить пищу здесь, в особняке, а не возить из ресторана готовую… Отравят же к чертовой бабушке…»– Еще какие машины?
– Редко кто заедет. У нас тут все свое, полная автономия.
– А охранники на свою смену на чем приезжают из города?
– На своих машинах, на чем же еще…
– Где паркуются?
– За домом, там площадка специальная есть.
– За хозяйским?
– Да.
– Сколько метров от дома?
– Сразу за домом. Метра три.
«Убрать как можно дальше! И вообще рассмотреть вариант, чтобы машины оставляли за воротами…» * * *– Не сердитесь, – попросил Китайгородцев Риту. – Если честно, дела действительно не ахти.
Обиженно дулась и молчала.
Это пройдет. Отношения у них еще наладятся.
– Сейчас я иду к Тапаеву. Надо, чтобы мы пошли вместе.
– Почему?
– Мне так спокойнее, Рита.
Некоторое время она не отвечала, и Анатолий подумал было, что придется ее упрашивать. Но в итоге не стала перечить. Только вздохнула и сказала обреченно:
– Ну, что ж…
Олигарх встретил их все в том же дорогом костюме с отливом, вот только нос у него уже покраснел, и предательски блестели глаза – за тот час, в течение которого Китайгородцев его не видел, Тапаев успел, похоже, надегустироваться коньячку…
– Вы, наверное, Рита? – осведомился он.
Стоял посреди кабинета: руки – в карманах брюк, пиджак – распахнут, во всем его облике было что-то от поведения нетрезвого человека…
– Мне дочь рассказывала. Интересно, интересно познакомиться…
И вот еще что уловил Анатолий в его поведении – некое подобие неуверенности. Такое бывает с людьми, живущими замкнуто. И едва появляется кто-то посторонний, они теряются, потому что легкость в общении и умение поддерживать разговор – почти всегда не природный дар, а результат воспитания и жизненного опыта. Вот такой, похоже, была жизнь у Тапаева в последнее время – никого посторонних, полное отсутствие новых лиц…
– Нам надо обсудить некоторые вопросы, Генрих Эдуардович. То, что связано с моей работой.
– Да, разумеется, – с готовностью откликнулся бизнесмен, будто обрадовавшись тому обстоятельству, что кто-то взял на себя труд объяснить ему, что предстоит делать дальше.
Только Рита ему мешала, кажется.
– Мы теперь – все время вместе, – улыбнулся Китайгородцев, заметив красноречивый тапаевский взгляд, который тот бросил на девушку.
– Что ж, как вам угодно. Вам что-нибудь заказать? Чай, кофе, выпечка? Могу предложить коньяку.
– Нет, спасибо. Рита, вы пока покормите, пожалуйста, рыбок, а мы с Генрихом Эдуардовичем побеседуем.
Тапаев сел в свое кресло. Теперь их с Анатолием разделял массивный стол. Дистанция между шефом и подчиненным? Так хозяину дома, наверное, было комфортнее.
– Я разговаривал со своим директором, и он сказал мне, что вы