Я выбираю тебя стр. 40
Глупости, надо сосредоточиться на Майкле и на том, как ему все сказать, чтобы не рассориться с ним.
Остановившись на пороге, Слейд смотрел на Джессику. «Все время в движении, – подумал он. – Но здесь не столько энергия, сколько нервы». На ней было очень простое и очень изящное черное платье, а волосы, заплетенные в косу, спускались на одно плечо. Глядя на нее, Слейд внезапно ощутил сочувствие к Майклу. Нелегко безответно любить такую женщину. Если Майкл не законченный дурак, он сразу по выражению лица поймет, каков ее ответ. Ей даже рта не придется открывать.
– Ничего, он это переживет, Джесс. – Она резко обернулась. Слейд подошел
к стойке с напитками. – На свете существуют и другие женщины, как тебе известно.
Он был намеренно развязен и циничен, зная, какова будет ее реакция. Даже стоя к ней спиной, он почувствовал, как вспыхнули ее глаза.
– Надеюсь, вы однажды здорово схлопотали, Слейд, – отрезала Джессика, – когда она натянула вам нос.
Слейд налил себе виски.
– Она не имела шанса, – усмехнувшись, ответил он. – Не хотите ли выпить?
– Представьте, хочу. – Джессика подошла к Слейду, выхватила у него из рук стакан и отпила большой глоток.
– Для поднятия духа? – спросил он, когда, проглотив виски, она едва удержалась, чтобы не скорчить гримасу.
Она подозрительно взглянула на Слейда:
– Ты намеренно меня спаиваешь?
– А разве тебе не стало лучше? Джессика невольно рассмеялась и сунула стакан ему в руку.
– Ты настоящий мужчина, Слейд, да?
– А ты настоящая женщина, Джесс. Он сказал это спокойно, однако эти простые слова совершенно вывели ее из равновесия. Она слышала подобное десятки раз от десятков людей, но кровь ее при этом не бурлила. Очевидно, что Слейд не мастер бросаться комплиментами. И каким-то образом она почувствовала, что он имеет в виду. Он, несомненно, был человеком, который мог заглянуть за внешнюю сторону явлений, интуитивно узреть то, что скрыто.
Их взгляды встретились и долго не отпускали друг друга, пока она опять не начала волноваться. Ей пришло в голову, что она гораздо ближе к чему-то жизненно важному, чем сегодня утром на берегу.
– Ты, должно быть, очень хороший писатель, – пробормотала Джессика, отойдя, чтобы налить стакан вермута.
– Почему ты так думаешь?
– Ты очень скуп на слова и произносишь их с такой непритворной расчетливостью.
Джессика стояла к нему спиной, поэтому позволила себе нервно облизать пересохшие губы. Каминные часы мелодично прозвенели. Наступило время обеда.
– Не думаю, что ты согласился бы написать мне текст моего разговора с Майклом.
– Да, здесь я пас, уволь.
– Слейд. – Немного поколебавшись, Джессика снова к нему обернулась:
– Я не должна была так откровенно тебе рассказывать обо всем на берегу сегодня утром. Это несправедливо по отношению к Майклу и нехорошо по отношению к тебе. Я напрасно обрушила на твою голову подробности своей жизни, но тебе так легко довериться. Ты очень хорошо, даже слишком хорошо, умеешь слушать.
– Часть моей профессии, – пробормотал он и вспомнил о бесчисленных разговорах с подозреваемыми, свидетелями и жертвами.
– Я все пытаюсь поблагодарить тебя. Можешь ты выслушать меня хотя бы, не перебивая?
– Я пока не сделал ничего особенного, – бросил он в ответ.
– Да я подавлюсь, прежде чем скажу тебе опять «спасибо».
Джессика плеснула вермут в стакан, и в это время прозвенел