Я знаю, кто меня убил стр. 246
Два ничтожества.
– Ну что? Вызываем твоих или ментов? – обратилось ничтожество мужского пола к своей бывшей жене.
– Лучше последних. Формулы все равно не найдены. И преступник несерьезный…
– Не видать тебе повышения, да?
И тут Марк удивил. Он сорвался с кресла и бросился к окну. Хотел выпрыгнуть и убежать? Наверное. Кто их, психов, поймет. В результате только разбил стекло, весь изранился, и первыми, кого вызвала Галя, были медики.
Эпилог
Галю так и не перевели в оперативный отдел. Тогда она подала в отставку и устроилась в ЧОП Кости. Там она раскрылась, смогла обезвредить банду похитителей банкоматов. Они с Костей опять сошлись, уже без штампа, и возобновили поездки на гонки. Костю Галя больше за руль не пускала.
Марка Михайловского признали душевнобольным, и отбывать наказание за убийство он отправился в психиатрическую больницу. Там он всем велел называть себя Рэмбо. Нападал на санитаров, пытался сбежать. В итоге его посадили на тяжелые препараты, и Марк успокоился. Лежал себе на койке, пузыри пускал. Но иногда делал «кия», рассекая ладонью воздух.
Гурам уехал в Армению. Чтобы пригодиться там, где родился. История с сыном подкосила его, он стал хворать. Гурам догадывался, что именно Марк отравил Эрнеста, но гнал от себя эти мысли. Продав квартиру в Москве, он купил три в Ереване. Две сдал, одну декорировал под себя, в дворцовом стиле. А на балконе повесил плакат с изображением Марии Лавинской. Привез его из Москвы.
Сама она снова начала играть в театре. Пригласили на роль бабушки, и Мария согласилась. Летом шли репетиции премьеры, и она не могла навещать племянницу в деревне.
Ариадна переехала-таки. И была всем довольна. Оля с Наташей тоже (Кока оставила при себе только дуру Нюру). А какое раздолье было для Феникса! Орал с утра до ночи. И ночью тоже орал. Из-за него пара алкашей деревенских в завязку ушла.
В гости к Ариадне приезжал Паша. Когда с Галей, на ее «Волге», а когда и один на двух маршрутках. Он успешно защитился, переехал в Энск, поступил в аспирантуру, начал ремонт в квартире Эрнеста. Все плакаты Марии Лавинской он со стен сорвал. Оставил один, тот, что висел над рабочим столом профессора Субботина. Правильные формулы были записаны на обороте бракованной афиши, как он и предполагал. Паша никому об этом не сказал. Мир не готов к тому, чтобы его спасло идеальное оружие.
Что же касается Ани…
Когда Елена Владленовна приехала домой, девушка ей сказала: «Я убила отца. Твоими таблетками. Я все знаю и о тебе, и о нем, и о матери – слышала ваш вчерашний разговор от и до. Не хочешь, чтоб заводили дело, выпутывайся. У тебя есть связи. Положили здорового человека в реанимацию, сделают и „правильное“ вскрытие. Тем более Эдуард Петрович Гараев пережил инсульт и против воли врачей выписался из больницы!»
Елена Владленовна все замяла. Отца похоронили. Аня стала богатой наследницей. С любовницей отца она больше не виделась. Такая мать ей не нужна!
Аня пыталась связаться с Пашей, но его телефон не отвечал. И с квартиры он съехал. Ушел из ее жизни по-английски. И плевать! Девушке расхотелось строить отношения. И не только с Павлом Субботиным… Вообще!
После сорокового дня