Яков Серебрянский стр. 148
подсудимой.
Последнее слово подсудимой: “Я прошу суд учесть все то, что я показала на суде”.
Суд удаляется на совещание.
По возвращении суда из совещательной комнаты председательствующий оглашает и разъясняет приговор.
“Военная коллегия Верховного Суда СССР в составе председательствующего, военного юриста 1-го ранга Бука-нова, двух членов коллегии и секретаря, военного юриста 3-го ранга Шур в закрытом судебном заседании в городе Москве 7 июля 1941 года рассмотрела дело по обвинению СЕРЕБРЯНСКОЙ Полины Натановны, 1899 года рождения, бывшей сотрудницы спецгруппы ГУГБ НКВД, в преступлениях, предусмотренных статьями 17-58-1а, 58-П УК РСФСР.
Предварительным и судебным следствием установлено, что СЕРЕБРЯНСКАЯ, будучи сотрудницей спецгруппы ГУГБ НКВД, являлась соучастницей по контрреволюционной деятельности своего мужа, бывшего начальника спецгруппы ГУГБ НКВД СЕРЕБРЯНСКОГО Я. И. — шпиона английской и французской разведок, т. е. совершила преступление по статьям 17-58-Ia, 58-П УК РСФСР.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 319 и 320 УПК, Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР
ПРИГОВОРИЛА
СЕРЕБРЯНСКУЮ Полину Натановну подвергнуть лишению свободы на 10 лет, с поражением в избирательных правах на 5 лет, с конфискацией имущества.
Приговор окончательный и обжалованию не подлежит”».
И в этом случае, как нам представляется, судьба Полины Натановны была решена заранее, вне стен совещательной комнаты.
В тот же день, 7 июля 1941 года, одновременно с судебным разбирательством дел Якова и Полины Серебрянских Военной коллегией Верховного суда СССР были приговорены к расстрелу ближайшие сотрудники Якова Исааковича Серебрянского: Самуил Маркович Перевозников и Вера Яковлевна Сыркина. Несколько ранее, 20 сентября 1938 года, расстреляли Теодора Степановича Малли; 20 февраля 1939 года — Георгия Николаевича Косенко; 3 марта 1939 года — Андрея Николаевича Турыжникова; 29 января 1940 года — Сергея Михайловича Шпигельглаза; 9 марта 1940 года — Альберта Иоахимовича Сыркина-Бернарди.
Из рассказа Анатолия Яковлевича Серебрянского:
«Моя мама Полина Натановна, маленькая хрупкая женщина ростом несколько ниже метра шестидесяти сантиметров, оказалась, как потом стало мне известно, в Карелии на лесоповале. Сложно себе представить, что она могла сделать там с деревом или даже с обычной веткой. Безусловно, первые месяцы заключения были для нее самыми сложными».
Что касается Якова Исааковича Серебрянского, то он продолжал находиться в камере смертников, ожидая приведения приговора в исполнение.
Невозвращенец ОрловЯков Серебрянский продолжал выполнять ответственные задания советского руководства в Париже. А на родине разведчика уже вовсю раскручивался маховик репрессий, непосредственно затронувших внешнюю разведку и вскоре коснувшихся самого Серебрянского.
13 июля 1938 года исчез прибывший по делам во Францию резидент НКВД в Испании Александр Орлов. Неожиданно вызванный в Москву, он посчитал, что там его ждет арест, и вместе с семьей бежал в США, прихватив солидную сумму средств резидентуры.
Наша справкаЛев Лазаревич Никольский, он же Александр Михайлович Орлов, он же Игорь Константинович Берг, он же Лев Николаев, он же Лейба Лазаревич Фельдбин (это его настоящие имя и фамилия), родился 21 августа 1895 года в белорусском городе Бобруйске в семье лесоторговца.
С началом Первой мировой войны семья переехала в Москву. Молодой Лейба, с блеском закончивший школу, поступил в Лазаревский институт — гуманитарное учебное заведение, которое готовило своих воспитанников к дипломатической и консульской службе. Впоследствии он был преобразован в Институт восточных языков. В институте Лейба изучал английский, немецкий и французский языки. Окончив институт