Яков Серебрянский стр. 230
с мамой буду разлучен на долгие три года.
Днем 8 октября возвращаюсь из института. В прихожей меня встречает незнакомый человек в штатском. Дверь в кабинет отца, выходившая в прихожую, открыта. В кабинете слышатся звуки падающих на пол книг.
— Ваши родители арестованы. Заканчивается обыск.
— За что?
— Надо будет — вам объяснят.
В голове пустота. Молча наблюдаю, как с полок снимают книги, бегло просматривают их и бросают на пол.
Через некоторое время все уходят, опечатав в квартире две комнаты из трех».
Долгая дорога к реабилитацииСначала Якова Исааковича обвинили в причастности к «делу Берии», а также в том, что он избежал высшей меры наказания в начале войны только благодаря заступничеству Судоплатова, связанного с «делом Берии».
В процессе следствия по уголовному делу, возбужденному против Серебрянского Военной прокуратурой, какой-либо его связи с «делом Берии» выявлено не было. Да и каким он мог быть сообщником Берии, если именно по распоряжению последнего был арестован, а затем приговорен к расстрелу?
Рассматривая данную ситуацию, историк отечественных спецслужб Олег Капчинский писал: «Но и освобождать Серебрянского, как “слишком много знающего”, не собирались. И тогда сделан был еще более подлый шаг: реанимировали дело 1938 года. 27 декабря 1954 года было отменено решение об амнистии от 9 августа 1941 года. И это несмотря на очевидную абсурдность обвинения Серебрянского в шпионаже и на то, что после освобождения из тюрьмы в 1941 году он всей своей деятельностью в годы военного лихолетья еще раз доказал, что является патриотом своей страны».
Кстати, отметим, что именно в конце 1954 года началась реабилитация некоторых советских граждан, незаконно репрессированных в 1930-е годы. Видимо, поэтому старое дело Серебрянского было поднято из архива и направлено в Верховный суд СССР с предложением заменить ему высшую меру наказания на 25 лет лишения свободы с отбыванием срока в исправительно-трудовом лагере. Однако решение по данному вопросу так и не было принято.
Следствие растянулось на годы.
Интенсивные допросы разведчика следователями Военной прокуратуры СССР продолжались. Правда, меры физического воздействия к Серебрянскому не применялись, однако на него оказывалось постоянное психологическое давление, цель которого — получить нужные признательные показания. Всего этого сердце даже много повидавшего на своем жизненном пути разведчика-нелегала не выдержало.
30 марта 1956 года в Бутырской тюрьме в ходе очередного допроса у следователя Военной прокуратуры Яков Исаакович Серебрянский скончался на шестьдесят четвертом году жизни от сердечного приступа. Тело родственникам не выдали, его кремировали. О месте захоронения праха не сообщили, оно до сих пор точно неизвестно.
Из воспоминаний Анатолия Яковлевича Серебрянского:«В 1956 году на мое имя пришел вызов из Военной коллегии Верховного суда СССР. Приезжаю. Меня проводили в большой кабинет. За столом сидел какой-то важный чин, который сухо и обыденно сообщил мне о смерти отца. И сразу же неожиданно задал мне вопрос:
— А вы знаете, что ваш отец был эсером?
— Знаю, — автоматически ответил я.
Далее последовала немая пауза. Я вышел из кабинета».
А Полина Натановна Серебрянская продолжала все это время находиться в тюрьме. Периодически ее вызывали на допросы, пытаясь доказать, что она являлась соучастницей контрреволюционной деятельности своего мужа.
Наконец в середине 1956 года Серебрянскую просто выпустили из-под ареста «на волю», но не реабилитировали. Естественно, как и было