Яков Серебрянский стр. 241
Знакомясь с биографиями этих разведчиков, невольно приходишь к выводу, что в их судьбах было много общего, способствовавшего сближению. Оба были зачислены в ИНО ОГПУ в 1927 году, практически в одно и то же время находились на нелегальной работе за границей, вместе трудились в центральном аппарате разведки, а в период Великой Отечественной войны — в 4-м Управлении НКВД. Оба не походили на баловней субьбы, жизнь порой обходилась с ними жестко.
В последний день уходящего 1938 года Вильям Фишер без объяснения причин был уволен из органов госбезопасности. И лишь в сентябре 1941 года ему предложили вернуться в НКВД.
С Рудольфом Абелем все было гораздо сложнее.
Здесь уместно вспомнить его старшего брата Вольдемара. С четырнадцати лет он плавал юнгой на судне «Петербург», затем работал слесарем на заводе в Риге. В декабре 1917 года стал членом РКП(б). Красноармеец, латышский стрелок, охранявший Смольный, он храбро воевал в составе Красной гвардии, сражавшейся на Пулковских высотах с наступавшими на Петроград частями генерала Краснова. Позже служил мотористом на линкоре «Гангут».
Со временем Вольдемар вырос в крупного партработника: комиссар Всероссийской чрезвычайной комиссии Кронштадтской крепости, комиссар службы связи морских сил Дальневосточной республики, делегат XVII съезда партии. В 1934 году назначен начальником политотдела Балтийского государственного морского пароходства. А в конце 1937 года арестован «за участие в латвийском контрреволюционном националистическом заговоре и за шпионско-диверсионную деятельность в пользу Германии и Латвии».
События развивались стремительно. В октябре 1937 года Вольдемар был исключен из партии с формулировкой «за политическую близорукость и притупление бдительности». 10 ноября арестован и постановлением «двойки» (Ежов и Вышинский) от 11 января 1938 года приговорен к высшей мере наказания. А уже 18 января Вольдемар Абель и еще 216 человек, «членов контрреволюционной латвийской националистической организации», были расстреляны. 9 мая 1957 года все они были реабилитированы.
Третий из братьев Абелей, младший Готфрид, всю жизнь провел в родном городе. Окончил университет, работал на различных рижских предприятиях, воспитывал дочерей. Сложности большой политики обошли его стороной.
Но вернемся к Рудольфу Абелю. Позднее в автобиографии он напишет: «В марте 1938 года уволен из органов НКВД в связи с арестом моего брата Вольдемара».
Настали тяжелые времена: в 38 лет — стрелок военизированной охраны, снова увольнение, затем мизерная пенсия. А дальше, как и у Вильяма Фишера, последовало предложение вернуться в НКВД. 15 декабря 1941 года майор госбезопасности Рудольф Абель вновь встал в строй, и опять — в невидимый. По инициативе Якова Серебрянского его направили на работу в 4-е Управление НКВД и назначили заместителем начальника одного из его подразделений. Основной
задачей этого подразделения органов государственной безопасности была организация разведывательно-диверсионных операций в тылу немецких войск.
В аттестации на Рудольфа Абеля, подписанной 16 марта 1945 года, много недосказанного, понятного лишь специалистам:
«Обладает одной из специальных отраслей агентурной оперативной работы. <…> Тов. Абель на практической работе успешно выполнял порученные ему ответственные задания. <…> С августа 1942 года по январь 1943 года находился на Кавказском фронте в составе опергруппы по обороне Главного Кавказского хребта. В период Отечественной войны неоднократно выезжал на выполнение специальных заданий. <…> Выполнял спецзадания по подготовке и заброске нашей агентуры в тыл противника».
За успешное выполнение оперативных заданий подполковник Рудольф Иванович Абель