Яков Серебрянский стр. 293
где успешно овладел английским языком.
Во время учебы зарекомендовал себя с положительной стороны и после окончания института в 1931 году был распределен в Наркомат иностранных дел. После непродолжительной стажировки в центральном аппарате наркомата командирован в Англию в качестве управляющего одного из отделений при акционерном обществе «Аркос».
В конце 1931 года зачислен в кадры внешней разведки и включен в состав «легальной» резидентуры ИНО в Лондоне. Столь быстрое назначение было вызвано реорганизацией внешней разведки, проводимой по решению Политбюро от 30 января 1930 года.
В 1932 году возвратился в Москву и сразу же был направлен на работу в одну из наиболее боевых точек внешней разведки — в харбинскую резидентуру. Работая под прикрытием должности генерального представителя Госстраха, активно включился в деятельность резидентуры. Добился значительных результатов в вербовочной работе. Однако в 1934 году в связи с серьезным заболеванием вернулся в Москву.
В 1935 году перешел в возглавляемую Яковом Серебрянским Специальную группу особого назначения (СГОН). Прошел большую школу в боевом аппарате специальной группы. Руководил специальными мероприятиями против японской разведки в Забайкалье. В задачу его группы входила борьба с засылаемыми японскими спецслужбами на территорию СССР разведывательно-диверсионными группами из числа русской белогвардейской эмиграции.
В ноябре 1937 года направлен в командировку в США под прикрытием должности второго секретаря полпредства СССР в Вашингтоне. Вскоре Центр принял решение перевести его на работу в нью-йоркскую резидентуру.
Прибыв в Нью-Йорк, Кукин быстро освоился с обстановкой и привлек к работе двух источников важной политической информации. Одновременно восстановил связь с рядом ранее законсервированных агентов, от которых стала поступать ценная информация по политическим и экономическим вопросам. Работа с этими источниками продолжалась другими оперативными работниками все годы Великой Отечественной войны и была весьма результативной.
По свидетельству генерала Судоплатова, «именно Кукин (“Игорь”) совместно с Пастельняком (“Лука”) и Овакимяном (“Геннадий”), а также их нелегальные коллеги Эйтингон и Григулевич в 1939–1941 годах заложили прочный фундамент для успешной деятельности нашей
разведки на американском континенте».
После успешного завершения командировки в 1941 году назначен заместителем руководителя одного из ведущих подразделений центрального аппарата разведки. В июле 1942 года сопровождал наркома иностранных дел В. М. Молотова в поездке по США.
В апреле 1943 года назначен резидентом НКГБ в Англии. В Лондон выехал в качестве советника советского посольства. Принял на связь членов «Кембриджской пятерки». Резидент и руководимые им разведчики работали в британской столице в условиях, приближенных к фронтовым: под обстрелами снарядами и ракетами с немецких самолетов. Частые бомбардировки порой серьезно усложняли поддержание связи с агентурой. В то же время только в 1944 году резидентурой были завербованы 20 агентов, восстановлена связь с шестью источниками. Высокая отдача была достигнута от «Кембриджской пятерки». Резидентура постоянно обеспечивала Центр военной, политической, экономической и научно-технической информацией, особенно по урановой проблеме.
Работа лондонской резидентуры в годы войны получила самую высокую оценку Центра, ее руководитель и все сотрудники были отмечены высокими правительственными наградами.
Константин Михайлович успешно проработал в Лондоне до мая 1949 года. 30 мая 1947 года был назначен главным резидентом и одновременно Чрезвычайным и Полномочным послом СССР в Великобритании.
После завершения командировки возглавил англо-американский отдел Комитета информации при МИД СССР, как тогда называлась внешняя разведка. К сожалению, в 1952 году у него обострились