Яков Серебрянский стр. 97
родителей за границу был связан с тем, что меня, двухлетнего пацана, сильно покусала наша собака. Я, как мне потом сказали, решил поправить кость, которую она в это время грызла. Мне начали делать уколы, а мама в результате не смогла сопровождать отца в его поездке в Китай и Японию».
Подчеркнем, что уже к середине 1930-х годов группа Серебрянского имела за рубежом 16 работоспособных нелегальных резидентур с общим количеством 212 агентов. Они действовали главным образом в фашистской Германии, во Франции, в США и на оккупированной японцами территории Северо-Восточного Китая.
Однако Серебрянский продолжал привлекать к работе в Особой группе наиболее талантливых оперативников, уже проявивших себя на нелегальной работе в рамках спецслужб Коминтерна или ИНО ОГПУ. Среди его помощников было немало людей, особо отличившихся при выполнении заданий нашей родины.
В 1930 году оперативным сотрудником Особой группы стал Иван Николаевич Каминский — опытнейший разведчик, с 1922 года побывавший в пяти загранкомандировках.
В 1931 году Серебрянский привлек к сотрудничеству с Особой группой Вильяма Генриховича Фишера, известного многим как Рудольф Иванович Абель. А знакомство Фишера с Серебрянским состоялось, скорее всего, в 1929 году, когда последний возглавил нелегальное подразделение внешней разведки.
К числу наиболее опытных сотрудников Особой группы следует также отнести «Генри», возглавлявшего одну из нелегальных групп. По плану, разработанному Серебрянским, он сумел изъять архив Троцкого, за что был награжден орденом Красной Звезды (об этой операции мы расскажем чуть позже).
Другая нелегальная группа, руководимая «Антоном», сумела потопить семь германских судов с оружием, предназначенным для генерала Франко в период гражданской войны в Испании.
Сотрудниками Серебрянского были получены весьма ценные данные о новых самолетах, военных кораблях и другом вооружении фашистской Германии.
Специальная группа особого назначения13 июня 1934 года, то есть через три дня после образования НКВД СССР, «группа Яши» была напрямую подчинена непосредственно наркому внутренних дел и отдельным секретным приказом преобразована в Специальную группу особого назначения (СГОН). В ее
задачи входило руководство сетью нелегальной агентуры глубокого оседания, созданной ранее, а также организация новых нелегальных раз-ведточек в различных странах мира.
Как отмечал в одной из своих работ известный историк отечественных спецслужб Олег Капчинский, состав сотрудников СГОН был довольно разнородным. «Здесь служили сын кулака, бывший белоэмигрант Андрей Турыжников и сын раввина, в 1920-е годы — член германской компартии Самуил Перевозников.
Крайне интересна биография помощника, а затем заместителя Серебрянского по СГОН Альберта Сыркина-Бернарди. Сын владельца крупного книгоиздательства в Петрограде, по материнской линии — двоюродный брат писателя Юрия Тынянова, Сыркин до Октябрьской революции успел закончить два курса юридического факультета. Примкнув к большевикам в 1918 году, он сразу же становится секретарем Иностранного отдела Петроградского комиссариата внутренних дел, а спустя три года — заместителем заведующего личным архивом наркома иностранных дел Чичерина. Когда в 1923 году умер его отец, Сыркин получил крупное наследство, которое передал ЦК ВКП(б). В 1924 году по линии Наркоминдела он выехал в Италию, где работал в советском полпредстве заместителем заведующего отделом печати. В июне 1926 года из НКИД его перевели уполномоченным в Иностранный отдел ОГПУ, где он взял итальянскую фамилию “Бернарди”. В течение 10 лет Сыркин-Бернарди действовал как нелегал во Франции, в Китае и Италии, где как раз Серебрянский ни разу не