Библиотека

Ямская слобода стр. 17

Размер шрифта
-
+
Тема

не видел в жизни ничего строгого, точного и мощного.

– Скидай валенки, Филат! – сразу предложил Сват и стал в уме определять цену.

– Для чего, Игнат Порфирыч? У меня ноги в ссадинах, а от худобы желваки пошли!

– Что ж ты худой такой? – серьезно спросил Сват и положил наземь мешок. – Некормленный, что ль, живешь или сам больной?

– Да я, Игнат Порфирыч, к вечеру слабну, а по утрам встать не могу...

– Говядину-то часто ешь, сны по ночам видишь? – снова спросил Сват и с мрачной задумчивостью оглядел всего Филата.

– Снов я не вижу, Игнат Порфирыч, мне думать не о чем, а говядину хозяева сами едят – ее не укупишь, говорят, – а мне овощ порцией дают!

– Ишь сволочь какая! – не со злобой, а с горем проговорил Сват. – От овоща в человеке упора нет!.. А там, черти-дураки, кровь проливают...

– Где? – спросил Филат, и глаза его засочились от чужого участия.

– Где – не на бабьей бороде: на войне! Слыхал ты что-нибудь про войну иль тут анчутки живут?

– Слыхал, Игнат Порфирыч! У меня в теле недомерок есть – бумагу на руки дали, так и хожу с ней – боюсь заховать куда-нибудь. А по нашей слободе мужиков мало забрали: кто на железную дорогу учетником стал, а кто белобилетник.

– Знаю, тут ямщики живут – екатерининские помещики! Им что: мужик к зиме всего доставит!

– Это правильно, Игнат Порфирыч, осенью обозами прут!

– Ну, ладно, черт с ними! – закончил беседу Сват и после молчания кратко определил население Ямской слободы: – Глисты в мужицких кишках – вот кто твои хозяева!

Филат не сообразил, но согласился: он не считал себя умным человеком.

– Ты кроток, но глуп – не особенно! – успокаивал Филата Сват.

– Да мне что, Игнат Порфирыч, весь век одними руками работаю – голова всегда на отдыхе, вот она и завяла! – сознался Филат.

– Ничего, Филат, пущай голова отдохнет, когда-нибудь и она задумается! – говорил Сват и шумно выдыхал воздух, скорбя всею грудью. – Ты у кого работаешь-то сейчас?

– Да у Захара Васильевича нынче плетни кончили в саду, а завтра пойду по дворам напрашиваться!

– Ты вот что – приходи ко мне шапки шить, а там видно будет!

– Аль ты умеешь? – усомнился чего-то Филат.

– Можем. А ты поймешь?

– И я справлюсь! – подобрел Филат и пошел наконец к Макару за ведром. А Сват тронулся дальше опрашивать слободу насчет валенок.

Два человека сидели на земляном полу в хате Свата и ладили из стволов валенок зимние шапки. Работали они уже целую неделю, а сделали всего четыре шапки. На обед им шли хлеб, огурцы

и капуста, но они были довольны; только от скуки дикого ландшафта свалочной пустоши и какой-то тесной темноты в сердце Свату иногда казалось, что солнце навсегда померкло – и он проверял его взором в окно, а солнце заходило за облачко, освобождалось – и вновь светило.

– Перетерпело, сволочь! – говорил о солнце Сват. – Вот, подлюка, над всякой жизнью светит – ничего не ценит: хуже скота!

Вечерами они не отдыхали – Сват спешил к Успенской ярмарке, чтобы хоть немного выручить денег и облагородить себя и Филата в одежде.

Когда становилось по-ночному темно, Сват кончал первым и говорил:

– Будя, Филат, – ноги свело, в душе морщины

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.