Янмэйская охота стр. 155
породы. Подонки, готовые убить за агатку, за косой взгляд, от нечего делать, от скуки. Каждый из них смердел, как козел. Окажись кто-то чистым и опрятным — остальные перерезали бы ему глотку. Каждый носил на себе отметины прошлых драк: тому не хватало уха, этому — глаза или куска носа, у того крюк торчал вместо кисти руки. Каждый настолько привык быть зверем, что почти разучился говорить по-человечески. Бакли слышал только мычание, рык, карканье, гогот — но сами пираты каким-то образом понимали друг друга. Их было шесть дюжин. Семьдесят зверюг — и Бакли с тремя своими людьми. В одном старом корыте. Его снова стошнило.
— Родриго набрал недурную команду, — Восьмерка похлопал его по плечу. — Парни знают толк в драках.
— Угу.
— И все из разных команд — дюжина оттуда, полдюжины отсюда. Многие враждуют. Они скорей передушат друг друга, чем сговорятся против нас.
— Угу.
— А вот корабль — дерьмо свиное. Слышишь, Могер? Я бы этой лоханке и тещу свою не доверил.
Бакли вытер рот рукавом.
— За корабль не беспокойся. Скоро мы его сменим.
— Во как. Ну, ясно.
Больше Восьмерка вопросов не задавал. Вот молодец парень, не то что Дейв. Стоял себе возле Бакли и глядел в черноту. Луны не было — редкий случай, когда в Лаэме не видно луны. Откуда-то налетели тучи и сглотнули ее вкупе со Звездой. Корабль шел сквозь глухую темень: черная вода, черное небо, черные горы вдали. Лишь один ориентир — огонек маяка на входе в бухту. Шкипер сменил галс, шхуна пошла по ветру, и огонек стал медленно приближаться.
Родриго оперся о борт рядом с Бакли.
— Ну как, брат, доволен ты моей работой? Я не потому спрашиваю, что сомневаюсь, а потому, что лишняя похвала — она всегда душу греет.
— Как дело сделаем, тогда буду доволен.
— Обязательно сделаем, как же иначе! Ты видишь этих парней? — Родриго поймал за рукав проходящего мимо матроса, и тот оскалился так, что Бакли пробрал морозец. — Они созданы для дела! Они рыдают без дела, как младенец без титьки. Если за день не провернут ни одного дельца, то ночью не уснут спокойно. Ступай, брат.
Матрос сверкнул единственным глазом и исчез.
— Меня смущает дисциплина, — буркнул Бакли. — Когда дойдет до драки…
— Брат мой, когда дойдет до драки, эти парни безо всяких приказов будут знать, что делать! Когда травишь зверя сворой псов, ты ж не говоришь собакам: «Заходи с фланга, грызи за ногу, прыгай на шею». Ты командуешь: «Ату!» — а дальше свора сама разберется.
— И еще меня смущает… — на всякий случай Бакли передвинулся так, чтобы Восемь стоял между ним и Родриго, — почему ты не убил Халинтора?
— Ты сам видел, брат: он шустрый, как страус!
— Но на нем не было кольчуги, а у тебя при себе метательные ножи. Метнул бы и уложил гада.
Родриго поправил шляпу — она села на темени с большею гордостью, чем прежде.
— В моем ремесле надо быть очень щепетильным с деньгами. Это значит — три правила. Работай на того, кто платит. Делай то, за что платят. Не приступай, пока не оговорена цена. У нас не было времени обсудить, сколько стоит решить проблему с помощником шерифа, и согласен ли ты оплатить это дело.
— Это что ж, и в нашем ночном дельце ты участвовать не будешь?
Родриго усмехнулся:
— Брат Мо, разве ты платил мне за это? Ты заказал найти команду и судно — я нашел. Ты заказал, чтобы быстро и тихо — так и сделано. Ты заказал, чтобы парни были на все готовы — они готовы придушить родную маму. Но разве ты заказывал, чтобы лично я с кем-нибудь дрался?
— Тогда что ты здесь делаешь?
— Дружище, я всего лишь хотел проверить, что ты всем доволен. Доволен же, а?
Маячный огонь приблизился и подле него, в кармане бухты, проступила россыпь мелких огоньков — фонари кораблей на стоянке. Один из них… Бакли пока не мог различить, но знал: он будет правее главного