Янмэйская охота стр. 163
устроите со мною. Хорошая шутка. Мой бррратец такую провернул.
Эрвин глянул на Мими и заговорил, поймав легкий ее кивок:
— Вы не поняли, милорд. Скажите нам наедине, сейчас. Никаких подписей, никаких улик. Что бы вы ни сказали, мы не подвергнем вас никаким унижениям. Просто откройте нам правду.
— И я буду оправдан?
— Согласно заветам Юмин.
— И суда не будет?
— Только формальный.
— Но меня признают безумцем?
— Вряд ли есть иной надежный способ оправдать вас. Но какая беда? Двадцать лет вся столица считает вас блаженным. Неужто не привыкли?
Менсон поскреб бородку, посмотрел в окно, за которым среди изумрудных полей торчал серою громадой чей-то замок. Был он стар и, судя по отсутствию флагов, давненько покинут. Неуместной своею мрачностью он выделялся из безмятежного пейзажа и тянул к себе взгляды. Казалось, он — один из камней, на которых стоит подлунный мир.
— Ты говоришь, харизма против расчета… Х-хорошо сказано.
— Просто ответьте «да», милорд.
Шут отбросил жалкую бороденку, расправил плечи.
— Нет, волчонок. Я пойду на суд.
— В каком смысле?
— Если какой-нибудь пес считает, что я мог по своей воле взять и убить Адриана — пусть попробует это доказать. А если не сможет, то пусть убирается под хвост к Темному Идо!
— Но у вас нет шансов в суде. Владычица не желает вас казнить, но ей придется, если суд приговорит!
Менсон поднялся и резким движением стряхнул с головы колпак.
— Думаешь, харизму это испугает?
* * *
Эрвин не успел обдумать случившееся — да и когда? Они с Минервой, ошарашенные, только и смогли, что молча допить кофе.
Затем Эрвин вернулся в купе, где кайр Джемис вручил ему кусок хлеба и куриную ножку:
— Подкрепитесь, милорд. Вас приглашают на обед.
— Мне одному слышится парадокс в этих словах?
— Уточню, милорд: вас зовут на обед к болотникам.
Эрвин проглотил хлеб и мясо, запил водою. Немного подумал и — возможно, то не было лучшим решением — взял с собою чашку, накрытую блюдцем. Внутри нее по-прежнему лежал тот диковинный стручок.
В тамбуре их с Джемисом встретил асассин — тот особенный, что плыл в одной лодке с королевой. Прочих ему подобных выселили в третий поезд, но этого Леди-во-Тьме оставила при себе. Джемис кивнул ему, асассин молча повел гостей за собою. Неприятная была у него походка: на полусогнутых, украдкою, звериная.
А в императорских покоях царила благодать. За роскошно накрытым столом восседали Леди-во-Тьме и Франциск-Илиан, увлеченные беседою. Когда Эрвин вошел, лица обоих озарились улыбками.
— Наши приветствия, милорд. Вы подарили нам счастье, приняв приглашение, и осчастливите вдвойне, разделив с нами трапезу.
— Благодарю, ваше величество, я не голоден. Я поздно позавтракал или рано пообедал — возможно двойное толкование.
— В таком случае, мы присоединимся к вам.
Болотница и пророк вместе поднялись, как по команде, и перешли к малому столику, на котором было лишь вино, бокалы и одинокий цветок. Лакеи ринулись убирать большой стол, но Леди-во-Тьме хлопнула в ладоши:
— Не нужно суеты. После.
Комната мигом опустела, лишь два телохранителя остались подле лордов.
— Прошу и вас, — сказала старуха асассину. Тот скользнул, вытек в коридор.
— Джемис, будьте добры, — попросил Эрвин. По правде, он не чувствовал желания остаться без защиты. Тревога, похожая на те две бурые полоски на бумаге, росла в его душе.
— Я за дверью, милорд, — сказал кайр и вышел.
Франциск-Илиан любезно предложил Эрвину кресло. Тот сел, поставил перед собою чашку, накрытую блюдцем.
— Вы принесли собственный чай? Любопытный северный обычай. Признаюсь, в Шиммери так не делается.
— Ваше величество, — Эрвин не назвал Леди-во-Тьме по имени, но знал, она поймет, — нынешней ночью я получил странный подарок. Буду весьма признателен, если выскажете мнение о нем.
Сухая ладонь королевы протянулась к чашке, огладила ее, легла сверху на блюдце.
— Милорд, для меня радость — помочь вам. Но с вашего позволения, пока оставим это. Скажите, что вы думаете о моем цветке?
Не прикасаясь к растению, Эрвин нагнулся ближе, присмотрелся — и ахнул от удивления.