Янмэйская охота стр. 175
входящих в Абсолют. А мы узнаем их из переписи: они пропали в последние годы!
Она ответила после паузы:
— Милорд, эта ночная беседа превзошла все ожидания! Я получила предостаточно пищи для ума. И, как понимаю, вы согласны взять меня на охоту?
Он помедлил:
— Мне важно знать общность наших целей. Что вы намерены сделать с Кукловодом, когда мы его найдем?
— Отнять у него Предметы, судить его и казнить.
— А с Абсолютом?
— Разобрать на отдельные Предметы и вернуть владельцам.
— А с Перстами Вильгельма?
Пауза выдала ее сомнение.
— Милорд, не знаю, хватит ли мне духу утопить их, как сделал Праотец. В одном могу поклясться: я не допущу их применения ни в каких ситуациях, кроме одной — если появится новый злодей, умеющий говорить с Предметами.
— Я рад, миледи. Наши взгляды сходятся. Я клянусь в том же, что и вы. Приглашаю вас на охоту.
Эрвин протянул ей руку. Мими пристально глянула ему в глаза.
— Вы вернете моих помощников, которых похитили.
— Разумеется, миледи. Они находятся в Лабелине, под охраной моего гарнизона. Туда уже послана птица, завтра их посадят в поезд.
— А также секретаря Итана.
— Через неделю или две. Он должен окончить одно мое поручение, после чего вернется к вам.
— И упраздните особую роту.
— Сразу же по окончании охоты, но не раньше. Серебряный Лис преподал нам ясный урок: за офицерами гвардии тоже нужен присмотр.
— Не одобряю, но признаю вашу правоту. Пускай так.
Она не спешила пожать руку Эрвина. Взгляд стал холоднее и острее.
— Поклянитесь, милорд, что не вы убили Адриана.
— Вы хорошо знаете: я был в осажденном дворце, когда шут заколол владыку.
— Я сомневаюсь, что Менсон сделал это по собственному желанию. Возможно, кто-то нашел способ убить Адриана его руками. От гибели владыки более всех выиграли трое. Я заняла трон. Вы избежали последнего сражения, которое грозило вам смертью. А Кукловод сохранил инкогнито: если бы вы пленили Адриана и отдали под суд, как собирались, весь мир узнал бы, что Персты Вильгельма — не в руках владыки. Я исключаю себя, остаетесь вы либо Кукловод.
— Не я.
— Поклянитесь, милорд.
— Клянусь своей честью и именем Светлой Агаты, что не отдавал приказа убить владыку Адриана.
— Стало быть, Кукловод… — Минерва пожала руку Ориджина. — Тем хуже для него.
Свидетель — 3Георг Фарадей женился в сорок два года. Странно, учитывая, сколь славным дворянином и завидным женихом он был. Маркиз рода Глории, навигатор, путешественник, герой эпохи Южных Открытий. Один из плеяды тех мореплавателей, что стремились на юго-восток от берегов Шиммери, нанося на карты все новые, новые, новые острова. Сотни и тысячи островов — размерами от крестьянского огорода до полновесного баронства. Изобильных, утопающих в зелени, переполненных зверьем. Архипелаг Тысяча Осколков, усеянный рифами, населенный дикарями и чудовищами, берег свои богатства. Кто знает, сколько кораблей проломали себе брюхо, вспороли борта, легли на дно. Кто знает, сколько моряков достались рыбам или дожили свои дни на необитаемых островках… А маркизу Фарадею везло: десять раз он ходил в дальнее плавание, и всегда возвращался с новой долей богатства и новой славою, запечатленной на картах. Фарадеев пролив, Малые Георговы острова, Большая Георгова гряда… Не диво, что женщины всегда интересовались маркизом. Как неудивительно и то, что Фарадей не помышлял о браке: просто не имел времени на подобные глупости. Жену не возьмешь с собой на корабль… а если так, то зачем она нужна?
Однако в сорок два Георг Фарадей полюбил.
Надо сказать, нравом был он похож на многих мужчин рода Глории: внешне — молчаливый, суровый, жесткий; а глубоко внутри — тонкий лоскут душевности, хрупкий, потому хранимый надежно, как в подземелье крепости. Замуровано, заперто, укрыто от глаз — поди различи. А леди Миранда сумела, и Фарадей полюбил ее.
Когда играли свадьбу, ей исполнилось девятнадцать. Как и подобает девушке рода Вивиан, она была — праздник.