Янмэйская охота стр. 218
как погиб Деймон Ориджин — командир иксов, и Джон Соколик — командир лучников. Теперь вместе бьют голубей. Ну, почти вместе.
— Еще летит, лупи!
Дагобер вскинул лук:
— Помоги, Праматерь.
— Да не Праматерь слушай, а меня. Отсчитал взмахи?
— Ага.
— Наметил точку?
— Ага.
— Учел ветер?
— Ага.
— Зачем? Его ж нет уже.
— Как знаешь?
— Флаг на шпиле повис.
— Да тьма сожри!
Дагобер выпустил стрелу. Она шла точно в грудку птице, но секундою раньше голубь сделал мах — и переступил острие.
Дагобер бросил лук:
— Кайру вообще стрелять ни к чему, чтоб ты знал. Это я только с тобой за компанию.
— А зря. Вот будешь ты в лесу с лордом, он проголодается, скажет: «Добудь-ка мне мясца!» И что — за голубем с мечом погонишься?
— Голуби — грязные твари, летучие крысы.
— Ну не голубь, так белка или заяц — всяко меч не поможет.
— А я кабана зарублю. На неделю мяса хватит, не то что твоей белки!
Тем временем голубь, не задетый стрелою, уже почти исчез из виду.
— Эй, — спохватился Дагобер, — ты будешь его бить, или как?
— Пущай летит. Он же не почтовый.
— Откуда знаешь?
— Почтари летят тревожно, они здешних краев не знают. По солнышку берут курс и все глядят, как бы не сбиться. А этот — здешний: не вверх глядит, а в землю, где бы чего сожрать.
— Ученый выискался! Ты лучник или птичник, а?
— Если б ты знал, Дагобер, сколько я этих почтовиков перестрелял. На Мельничной войне сбивал, чтобы бароны не просили подмоги. На Мудрой реке сбивал, чтобы ваш герцог не заслал солдат нам в тыл. Под Лабелином сбивал — не знаю зачем; приказали — я лупил. Дюжин шесть их набил на своем веку. Я почтовика не то что по виду — по звуку крыла опознаю! Только не тут, больно шумно.
— Нашел, — поднялась над лестницей голова Пайка.
— Чего так долго?! — в один голос рыкнули кайр и лучник. Пайк был агентом протекции. Ни Меррит, ни Дагобер не видели причин уважать его.
— С бродягой подрался. Он говорит: «Это мой ужин, Праотцы послали!» А я ему: «Отдай сюда!» А он…
— Отбил голубя?
— Бродяга, скажу я вам, был не маленький. Тяжеленько мне пришлось…
— Птицу давай!
Пайк отдал голубиную тушку и, освободив руки, принялся чесаться. Дагобер оглядел лапки:
— Снова Шейланд. Так и должно быть: важные вести шлют парами.
— Бродяга-то этот каков: достал из-под полы костяру — что твоя дубинка! Я еле увернулся…
— Да плевать нам!
Меррит подошел к Дагоберу осмотреть трофей.
— Оцени выстрел, а! Точнехонько в плечо. Крыло перебито, а тушка цела, все мясо на месте.
— Я не стану кормить лорда голубем, даже не проси! Это грязная тварь, от нее все заразы. Видишь, я его перчаткой беру, а не голой рукой.
— Хорошо, вот тебе другое. Вы с лордом на краю ущелья, а сзади идет лавина. Куда спасаться? У тебя есть веревка и лук, а на том краю ущелья — дерево. Попадешь одним выстрелом — спасешь себя и сеньора. Что скажешь?
— Ты в горах-то бывал, умник? Где растут деревья, там лавин не случается.
— Почему это?
— Деревья сдерживают снег. В лесу лавина не сойдет.
— Ну, там не лес, а одно деревце. Представил?.. Эй, гляди: вон еще летит.
Оба прищурились, рассматривая голубя. Тот двигался прямо на них, стало быть, на юго-запад.
— В Надежду, — определил Меррит. — В Сердце Света. Будешь стрелять?
Дагобер буркнул что-то, напустил на себя равнодушный вид и поднял лук.
— Послюни оперенье, — посоветовал Меррит.
— Я тебе скажу, что послюнить, — гоготнул кайр.
— Да не шучу я. Всерьез послюни. Помогает на ветру.
— Ветра же нет.
— Уже снова есть. Флаг на башне погляди.
Голубь приблизился к крыше, и ветер стал совершенно очевиден: борясь с ним, птица припадала на правое крыло.
— Помоги Праматерь, — сказал Дагобер и выстрелил.
Оперенная искра пронзила голубя насквозь. Он кувырнулся и стал падать. Меррит с бешеной скоростью выпустил две стрелы — одна едва задела голубя, вторая пробила крыло. Дырявая тушка упала на крышу, под ноги