Янмэйская охота стр. 228
«Я думаю, примите такое-то зелье». Очень люди его хвалят: «С полуслова ловит суть — вот мастер своего дела!»
* * *
Утром Эрвина ждал неприятный сюрприз. Неприятность как таковая случилась еще накануне вечером, но к утру возымела заметные последствия.
— Милорд, вашей помощи просит первая фрейлина, — сообщил кайр Джемис, бесцеремонно прервав чаепитие герцога.
— Лейла Тальмир?.. — по мнению Эрвина, скорее Темный Идо попросил бы его помощи, чем эта злобная грымза.
— Так точно, милорд.
— Чего ей нужно?
— Она скажет сама, если позволите.
Джемис впустил фрейлину. Она выглядела собранной и мрачной, как старый солдат перед безнадежным боем.
— Ваша светлость, прошу о помощи в деликатном деле, связанном с ее величеством.
Дело не только деликатное, но и скверное, — понял Ориджин. Иначе фрейлина звала б его просто милордом, а не светлостью.
— Я слушаю вас, миледи.
— Вашей светлости лучше увидеть своими глазами. И я прошу дать слово, что не станете разглашать увиденное.
Эрвин не привык давать обещания втемную. Но было ясно, что без самой крайней нужды леди Тальмир не обратилась бы к нему, и Эрвин пошел на уступку. Он поклялся молчать, и фрейлина поспешила в покои владычицы, увлекая его за собой.
Миновав комнату для игр, чайную, библиотеку, оба кабинета и будуар, они проникли в святая святых — спальню. С порога Эрвин ощутил мерзостно кислый запах — и секунду спустя увидел его источник. Стоя на четвереньках, ее величество Минерва блевала в таз. Капитан Шаттэрхенд придерживал ее волосы.
— Холодная тьма! — вскричал Эрвин. — Вы уже поняли, какой яд? Послали за лекарем и противоядием? Какие симптомы, кроме тошноты?
Капитан и фрейлина странно поглядели на него.
— Дело не в яде, — произнесла леди Тальмир.
— А в чем, тьма сожри?!
Владычица прервала свое занятие, села на пол, отерла рот рукавом халата. Уставилась на Эрвина мутными красными глазами:
— Ч-что здесь д-делает этот с-сударь?
Ее язык заплетался. Эрвин так и сел.
— Сколько она выпила?
— Нельзя сказать точно, милорд. По всей видимости, начала вчера, сразу после Палаты.
— Во время Палаты! — сообразил Эрвин. — И продолжала весь вечер?
— Боюсь, что…
— Эй! — вмешалась Минерва. — П-пчему говорите так к-будто я не здесь?
— Что вы натворили, миледи?!
— М-мое в-величество! И это вас некас… некасается!
Эрвин схватился за голову.
— Это касается не только меня, а всей идовой Фаунтерры! Через два часа откроется Палата — вы туда явитесь… такою?!
Мими отвернулась от него — картинно, с комичным пафосом, которого полны жесты многих пьяниц — и заговорила с вассалами:
— Уб-берите отс-сюда Орр-риджина. Слыш-шите? Он — насмешка над моими стр-раданиями! У него все, у мне-ня — ничего, никого, только од-диночество. Я совсем, совсем одна.
Она взяла кубок с орджем. Эрвин попытался помешать ей, но не смог: всякое омерзительное зрелище обладает особою силой — сложно наблюдать его, но еще сложнее оторваться.
Мими продолжала:
— Я од-на, слышите? Мать, отец, Адр-риан… все ум-мерли, кого я любила… К-как мне справляться? Ради к-кого?.. А этот… — она ткнула пальцем через плечо, куда-то в сторону Эрвина, — у него все: семья, сестра, альт… люб-овницы, хоть отбавляй… Еще смеет поучать меня: что я нат-ворила? Попробовал бы на моем…
Ее вновь замутило, она зажала рот рукой и прервала монолог.
Эрвин опомнился:
— Холодная тьма! Нужно делать что-нибудь.
— Потому мы и позвали вас, милорд, — развела руками леди Тальмир. — Не в наших силах отменить Палату.
— Не в моих тоже! Проклятье, проклятье!
Мими склонилась к тазу, качнулась от головокружения, шлепнулась на ковер. Капитан кинулся поднять ее, владычица всхлипнула:
— Нет! Все кружиться. Хочу тут, сидеть… Буду держаться за пол…
Эрвин выругался и дважды хлопнул в ладоши.
В спальню влетел кайр Джемис. В отличие от сюзерена, он понял ситуацию с первого взгляда, кивнул с выражением: «Ого!»
— Нужен экстренный военный совет, — объявил Эрвин. — Кто знает средства, чтобы протрезветь?
— Черный хлеб и чай с дубовыми листьями, — сказал Шаттэрхенд.
— Очень крепкий кофе, — сказала