Янтарная комната стр. 431
Веласкес! У него грамота наместника!..
- Может быть, еще можно что-нибудь придумать? - сказал Альварадо.
Они сели совещаться. Ортегилья принес ужин, - его не впустили. До поздних звезд совещались капитаны в палатке.
Наутро у Кортеса был готов план.
- Я пошлю все золото, минуя Сант-Яго, прямо королю! - сказал Кортес. - Не пятую долю, какая полагается королевскому двору по закону, и не половину, а все!
- Все? - У Альварадо перехватило дыхание. - Дон Фернандо,. там будет не меньше чем на сто пятьдесят тысяч червонцев!
- Да, все!- сказал Кортес. - Тогда король не откажет мне в грамоте на основание колонии.
Синие глаза Альварадо даже потемнели от огорчения. Он по-детски нахмурил пушистые брови.
- Я отдал вам Марину, дон Фернандо, без единого слова! - сказал Педро. - Но золото!.. На мою долю там приходится больше тысячи червонцев.
- Я первый отказываюсь от своей доли! - сухо сказал Кортес.
- Хорошо! - Педро жалобно сморщился. - От своей доли я откажусь. А другие?
- Другие не станут спорить, - сказал Кортес.
* * *В полдень Кортес велел всему отряду собраться на открытом берегу. Здесь было меньше половины армады, около двухсот человек.
Лопе Санчес с Хуан де Торресом остались в Семпоале. Андрес Морено ушел с Кортесом; он стоял с краю, в серой куртке оружейника.
- Мои храбрые солдаты! - сказал Кортес. - Настал час, когда мы можем доказать нашу верность его величеству королю.
Он рассказал о своем решении.
- Все золото послать в Испанию? - Ропот пошел по рядам. - А мы?.. А как же мы, наши жены и дети?..
- В стране Монтесумы мы добудем еще втрое, в десять раз больше золота! - сказал Кортес. - А этим подарком мы можем снискать королевскую милость. Милость короля дороже золота!..
Он подошел ближе к солдатам.
- Разве тебе, Габриэль… или тебе, Кастро, или, Хуан Гонсалес, тебе золото дороже милости короля?
Он указывал пальцем прямо в лицо, подходил, называл по именам. .
- Или тебе, Пабло Родригес?.. Хили Марран?..
Люди опускали глаза, топтались на месте под взглядом капитана. Они не смели возражать поодиночке.
- Сеньор капитан, - сказал чей-то робкий голос,- мы ведь не все здесь, не вся армада… Больше половины солдат осталось в Семпоале, надо еще спросить и у них согласия.
- Да, да! - зашумели все. - Надо еще спросить товарищей в Семпоале.
- Вы распишетесь за них! - сказал Кортес. - Солдаты мои всегда были дружны.
Мертвым молчанием ответила толпа. Никто не решался выступить первый.
И тут в наступившей тишине прозвучал чей-то молодой резкий голос:
- Мы не станем расписываться за других, - сказал голос. - Спросите их самих, сеньор Кортес!
Кортес вгляделся. Это говорил оружейник, Андрес Морено.
- Морено? - спросил Кортес. - Кто дал тебе право, Андрес Морено, говорить за триста человек?
- Мы все одинаково шли на смерть, когда отплывали с вами, сеньор Кортес! - сказал Морено. - Разве можно забрать у этих людей малую долю золота, которая принадлежит их женам и детям, долю золота, заработанную кровью?
- Замолчи, Морено! - сказал Кортес. Ты плохой солдат и плохой слуга своего короля. Кто еще из вас, солдат, думает так же, как этот мальчишка-оружейник?
Солдаты молчали. Пабло Родригес кусал