Японский парфюмер стр. 142
— Чуть не забыл! Это вам.
— Что это? Это… же мои письма! — изумилась я. — Но… как они к вам попали?
— Как, по-вашему?
— Галка?
— Галина Николаевна позвонила мне после нашей исторической встречи втроем и сказала, что ей необходимо срочно со мной посоветоваться. Пришла и принесла письма. Призналась, что не решилась бросить их в почтовый ящик. Рука не поднялась. Побоялась. А теперь, сказала, даже рада, так как это, несомненно, облегчит вашу участь — раз письма не были отправлены, то и состава преступления нет. И суд вас оправдает… в случае чего.
— Но как же так… Она мне ничего не сказала… — Я не могла опомниться, стояла, растерянно перебирая конверты, подписанные аккуратным Галкиным почерком.
— Рано или поздно она призналась бы, Екатерина Васильевна. Ведь за вас же боялась. Ее можно понять. Я лично ее понял.
— Значит, мои письма ни при чем?
— Получается, так. Но, повторяю, мысль была интересной. Я занесу этот случай в анналы своей следственной практики.
— Как образец женской логики?
— Как потрясающе интересный эксперимент. До свидания, Екатерина Васильевна! Если я сию минуту не уйду, то останусь встречать Новый год с вами. Всего вам доброго в Новом году, оставайтесь с Богом, как говаривал мой дед.
Он замотал горло шарфом, открыл дверь и шагнул в холодную, ветреную темноту.
А я вернулась в комнату. Уселась на диван, положила перед собой письма потенциальным убийцам и задумалась.
* * *В половине десятого позвонила Галка. Звала к себе. Кроме детей, будет еще Аля, соседка, та самая, что записалась в Клуб знакомств, и девочка, подружка Павлуши. Может, заглянет на огонек папа Веник. Если вспомнит. И все. Только свои.
Я слегка позавидовала Галке — и без гостей полон дом. А тут один Купер, да и то, скорее всего, уйдет на ночь в свою кошачью компанию. И я подумала, что, может, права Галка, когда говорит, что работа никогда не заменит ни семьи, ни детей… И все эти эмансипированные бабы просто врут — а что им еще остается? Последнее время голос у Галки был виноватый, и теперь я знала почему. Я сказала, что приду. Мысль о встрече Нового года в одиночестве была невыносима. Галка обрадовалась и тут же попросила захватить майонез. Забыла купить.
А я все ждала… В десять я сказала, обращаясь к потолку:
— Даю тебе десять минут. Если ты не позвонишь через десять минут, я уйду встречать Новый год к своей подруге детства Галине.
Если вы думаете, что я обращалась к другу сердечному Юрию Алексеевичу, то вы глубоко ошибаетесь. Да и где он теперь, друг сердечный? Вышагивает небось по солнечным улицам Ла Валетты в белых брюках…
Телефон прозвенел через шесть минут. Помедлив, я взяла трубку.
— Добрый вечер, Екатерина Васильевна! — услышала я знакомый голос.
— И вам добрый вечер. — Надеюсь, голос у меня не дрогнул.
— Вот звоню, хочу поздравить с Новым годом…
— Спасибо. И вас с Новым годом.
— Желаю вам счастья в личной жизни и больших творческих успехов!
— И вам того же.
— Молодец! — сказал Каспар. — Сухо, сдержанно, с достоинством. Так держать!
— А вы… идете куда-нибудь? Или к себе гостей ждете?
— Иду. Еще минута, и вы бы меня не застали.
— А куда вы идете?
«Не ваше дело!»